Становление УПА рассматривается в нескольких произведениях подпольной публицистики. В числе первых появилась статья «А.Борисенко» (настоящее имя – Ростислав Волошин) под названием «На путях вооруженной борьбы». Автор детально освещает вопрос возникновения УПА на Волыни и на Полесье как результат стремлений самообороны местного населения одновременно и от советских партизан, и от немецких карательных отрядов. Последние зимой в 1942-1943 году уничтожили украинские сёла Кортелисы, Цумань и другие [Літопис УПА, Т.24, С.243-247]. 

Украинскую полицию, которая отказывалась принимать участие в этих преступлениях, расформировывали и сажали за решетку. Эти и подобные меры оккупантов и привели, по мнению Волошина, сначала к созданию отрядов самообороны, впоследствии оформленных в УПА. Немцы отреагировали на это беду и применили против повстанцев артиллерию, танки, авиацию, бронепоезда.

Немцы, по-видимому, надеялись, что украинцы будут вести себя, как евреи и будут массово погибать без сопротивления, писал другой автор «В.Д.» (авторство неизвестно), но они ошиблись [В.Д. Час не жде, Кілька завваг на тему збройної сили – Літопис УПА, Т.24, С.247-250]. Он же отбрасывает и обвинение немецкой агитации о том, что украинская вооруженная борьба – это помощь Сталину и даже поддерживается им. Украинское самостийницкое движение не нуждается даже в признании его немецкими империалистами антибольшевистской силой, поскольку это движение боролось с большевизмом уже тогда, когда фашисты судились-рядились со Сталиным за одним столом. Положение не изменилось, и борьба за независимость вынуждает бороться против обоих тиранов. Относительно же того, что вооруженная борьба украинцев обессиливает Германию, и тем помогает Москве, автор выдвинул такие контраргументы:

во-первых, именно на штыки немецкой колониальной политики всё сильнее опирается Сталин (автор имеет в виду, что жестокость гитлеровцев усиливает сопротивление им, а также укрепляет надежды на Москву, на советских партизан);

во-вторых, украинский народ должен готовиться к новому приходу московских империалистов,  и если немцы в этом сражении мешают украинцам, то украинцы обязаны одновременно бороться и с немцами, и  другими врагами;

в-третьих, было бы смешно, если бы украинское движение считалось с такими агитационными бессмыслицами немцев [В.Д. Час не жде, Кілька завваг на тему збройної сили – Літопис УПА, Т.24, С.250].

Принципиальные изменения в отношении к немцам с начала 1941 года выразительно оказались в документах двух конференций ОУН (самостийников-державников) в 1942-1943 годах. В отношении к оккупанту сказано в документах первой из них: «Всякие исповедуемые уступки в будущем – культурные, хозяйственные, административные или автономные, так ж, как и различные политические комбинации немцев в отношении Украины под натиском внутриполитических сил и внешних событий, считаем тактически политическим маневром, чтобы воссоздать обманчивые надежды, и отвлечь внимание украинского народа от борьбы за полную политическую и хозяйственную независимость Украины» [Політичні постанови Другої конференції ОУН – Літопис УПА, Т.24, С.51]. Этот тезис очень хорошо объясняет будущее отрицание ОУН (бандеровского крыла) создания дивизии СС «Галичина» во главе с немецкими командирами. В целом эта ОУН основывалась на оценке войны на Востоке как империалистической со стороны и немецкого национал-социализма, и московского большевизма, который несет народу колониальное порабощение. Поэтому, оценивая в 1943 году попытки гитлеровцев привлечь под ширмой борьбы с большевизмом на свой бок порабощенные народы, политическое постановление Третьей Конференции ОУН Бандеры отметило, что это есть коварная политика и попытка чужой кровью укрепить свой военный потенциал [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-Державників – Літопис УПА, Т.24, С.134-141] ] – см. [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24]. Собственно, тогда же речь зашла об организации вооруженной борьбы против немецкого империализма. Эта борьба стала бы предпосылкой мобилизации всех национальных и политических сил в Украине для борьбы с другим империализмом. С другой стороны, поединок с гитлеровскими оккупантами позволил заручиться поддержкой внешнеполитических факторов, в частности, и порабощённых народов. Тем самым удалось вырвать из-под влияния Москвы ту часть народа, которая надеялась на неё в свете фашистской угрозы. Борьба с оккупантом дала бы возможность демаскировать и московский большевизм, который скрывает свои имперские намерения относительно Украины лозунгами защиты её и других народов от немецкого агрессора. В конце концов анти-немецкая борьба принесла бы украинскому национально-освободительному движению независимые позиции в целом мире [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-Державників – Літопис УПА, Т.24, С.138]. В связи с этим конференция ОУН обратила внимание и на то, что в таком случае любое сотрудничество с немецкими оккупантами, и помощь им в борьбе с московским империализмом является на деле поддержкой «москалей» в Украине и за её пределами, в то же время такие действия приводят к компрометации национально-освободительной борьбы украинского народа и делают его орудиям немецкого империализма [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-Державників – Літопис УПА, Т.24, С.138]. В последнем советская пропаганда преуспевала. Следует отметить также следующее: данный документ появился, когда борьба с оккупантами уже началась, и члены ОУН уже принимали в ней участие. Можно упрекнуть публицистов того времени, что объективно гитлеровцы были большим врагом для Украины, чем советская власть, но на местах тогдашняя деятельность двух враждебных сил к таким выводам не побуждала.

Как видим, украинско-немецкие отношения рассматривались в публицистике 40-х годов с точки зрения отношения Германии к будущему статусу Украины и украинского народа. Пока такое отношение не было задекларировано официально, Германия могла считаться тактическим союзником сил, которые боролись за независимость Украины. Когда же то стало понятно, что Германия видит Украину только как свою колонию, любое понимание между двумя сторонами уже было невозможно. Борьба с немецкими оккупантами в то же время становится основой для сплочения всех сил украинского движения против другого оккупанта – империализма СССР, хоть его опасность в сравнении с немецким империализмом была неоправданно недооценена.

Tags: Германия, Публицистика ОУН, Украина

Одно из объяснений, почему ОУН не опасалась немецких влияний в Украине в то время, находим в статье «М.Вирового» (настоящее имя – Мирослав Прокоп) в журнале «Идея и чин», 1943 №2. Удар гитлеровцев по организованному националистическому движению, колониальная политика гитлеровцев, вполне правильно замечает автор, усилила московские влияния в Украине как отпор немецким. Вновь оказалось, что украинская самостийницкая идея очутилась меж двух врагов – между немцами и большевиками. Но немцы и этом плане, пишет М. Прокоп, не столь страшны. За исключением агентов гестапо и части оппортунистов (к ним он относит гетьманцев и мельниковцев), у населения они не имеют доверия. То есть на немецкого «освободителя» в Украине никто не ориентируется.

Приведем изложение еще одного документа – политического постановления Второй конференции ОУН (самостийнков-державникив) Бандеры в 1942 году, которая лишний раз разоблачает антинемецкий характер этой структуры, а также то, что в освободительном украинском движении совмещались значительные социальные тенденции. ОУН в этом документов резко осуждает земельную политику оккупантов. Земельная политика, которая проводится немцами, имеет целью закрепление их власти путем создания видимости освобождения. Тем самым отвращается внимание украинского народа от борьбы за свою власть [Політичні постанови Другої конференції ОУН – Літопис УПА, Т.24, С.48-52]. Практическая цель такой политики – добиться как можно больше рабочей силы и сельскохозяйственной продукции.

Вопрос земельной реформы был важен для ОУН Бандеры, украинского движения в целом, хотя бы потому, что большая часть нации тогда проживала в сельской местности. Известно же потому, как уповал на крестьянство одно время Дмитрий Донцов. Но известно также и то, что немецкая реформа в сущности сохранила и усилила систему подневольного труда на селе, основанную большевистскими колхозами и совхозами и сохраненную немцами, и ими преумноженную.

О причинах украинско-немецких столкновений на фоне распознанного интересного немецко-русского родства идет речь также в статье О.Бродовича. Анализ оснований этой войны за Украину автор делает с учётом и её геополитического расположения, и её богатых природних ресурсов, благодаря которым она стала точкой пересечения домаганий более сильных соседей. Потому-то значительная часть статьи и отведена рассмотрению Германии, России, и отчасти – Польши. Сам автор видит причины второй мировой войны в Версальском соглашении.

Сравнивая Россию и Германию как две большие силы, О.Бродович обращает внимание на их взаимное тяготение. По его мнению, это сказалось в онемечении русского императорского двора (так же – и декабристов), русской науки, философии, – особенно взглядов Маркса и Энгельса, а также в надеждах большевиков на немецкий пролетариат. С другой стороны, немецкие теории, идеи, сотворённые в Германии, не могли быть осуществлены в ограниченных пространствах с ограниченными средствами, скажем, изобретение «сверхчеловека»,  прусский догматизм и универсализм, пангерманский централизм, иные формы, до гитлеризма включительно, творились для Востока [Бродович О. До генези української-німецької війни 1941-1944 років – Літопис УПА, Т.8, С.257-299].

Россия же стремилась через Германию примкнуть в Европу. Впрочем, кое в чём отступая от своих предыдущих утверждений, тот же автор дальше говорит, что и гитлеризм, и большевизм были порождением своей среды. Бродович далек от отождествления обеих доктрин (к такого отождествлению отчасти был склонен Ярослав Старух-«Ярлан»). Именно потому, что созданы они были благодаря истории и соперничеству двух разных народов Европы. Обе этих доктрины являются продолжениями прошлых исторических устремлений двух народов в их историческом движении. Собственно, автор, кажется, хочет сказать, что именно Россия и Германия определяли судьбу Восточной Европы в течение длительного времени [Бродович О. До генези української-німецької війни 1941-1944 років – Літопис УПА, Т.8, С.265-267], хотя откровенно, точнее открыто, этого не делает.

Именно потому, что множество немецких доктрин были созданы по русскому подобию, они, по мнению. О.Бродовича, были обречены. Это же касается и гитлеризма, потому что он не принял во внимание того, насколько глубоко укоренилась в народе советизация, как и марксизм, кстати [Бродович О. До генези української-німецької війни 1941-1944 років – Літопис УПА, Т.8, С.291]. Опираясь на многовековые традиции, россияне и советизацию сделали собственной идеологией господства. Поэтому попытки немцев сломать её и вызывали сопротивление тех же россиян, а вместе с ними – и новосформированного как одно целое советского народа из разных наций. В этих условиях, подчеркивает автор, Украина, украинцы были должны в скором времени, а именно – с 30 июня 1941 года стать на борьбу с Германией. Определённая согласованность позиций, которая имела место в прошлом, когда Германия выступала против коммунизма, прошла. И когда украинский народ почувствовал её прелести на собственных спинах,  в собственных судьбах, то он взял в руки оружие и пошел в лес. «Лесная проблема была следствием трагедии украинского народа. Никто её искусственно не творил, она сама явилась перед народом. Новая оккупационная действительность убедила массы, что без своей власти не будет жизни на украинской земле» [Бродович О. До генези української-німецької війни 1941-1944 років – Літопис УПА, Т.8, С.296].  Так появляется Украинская Повстанческая Армия.

Нужно заметить, что О.Бродович имеет далеко меньше надежд на существующие в СССР противоречия, чем те, о которых писал за два года до него Иосиф Позычанюк-«Шугай», но отмечает, что война высвободила человека из разных пут и кандалов. Последние слова Бродовича – как возможный вариант развития событий в будущем.

Продолжение следует.

Tags: Германия, Публицистика ОУН, Украина