На 1944 год резня между поляками и украинцами достигла апогея. Мирослав Прокоп-«О.Садовый» подает краткое изложение этих событий относительно украинцев в статье «Куда направляются поляки?» в журнале «Идея и чин», 1944 №7. В целом его изложение не выходит за пределы, очерченные постановлениями ОУН. Он лишь добавляет, что позиция польского эмиграционного правительства в Лондоне не отличается от позиций империалистической верхушки, это правительство также не признает принадлежность западноукраинских земель украинцам [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.298-305]. Автор пишет, что сами поляки не отрицают, что они больше всего в Европе дали доносчиков гестапо и фольскдойчеров. Агенты польской верхушки направляются для службы в гестапо ради того, чтобы ликвидировать украинское самостийницкое движение [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.301].

Это серьёзное обвинение подпольного публициста выдвинуто для того, чтобы показать, что даже в общественной мысли того времени восприятие украинцами поляков было слишком острым, и даже не столько рациональным, а, по-видимому, крайне эмоциональным.

Впрочем, для этого было достаточно оснований: автор приводит убедительные примеры польского террора, и таким образом, что вся польская борьба против немцев кажется почему-то только борьбой против украинцев. Мирослав Прокоп решительно осуждает возможность сотрудничества польского подполья с Красной Армией, заявленную правительством Миколайчика 5 апреля 1944 года, считая такое сотрудничество с врагом порабощенных народов – большевизмом – позорным преступлением [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.303]. В таком случае эти действия со стороны польских шовинистов, предостерегает автор, будут трактоваться как действия враждебной агентуры и соответственно откорректированы борьбой [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.305].

Не является ли такая оценка украинско-польских  взаимоотношений предвзятой? Чтобы лишить современного читателя сомнений, приведем несколько примеров польской политической мысли, кстати, также подпольной. Газета «Велька Польска» за 19 апреля 1944 года в статье «Украина» писала о том, что то немцы изобрели украинский народ для своих целей [Центральний державний архів вищих органів влади і управління України (ЦДАВОВУУ), ф.3833, оп.1, спр.174, арк.9].  Оттуда же: «Можно сказать, что в России [СССР] украинцев нет, хоть одна из составных частей России называется Украиной. Украинцы не имеют прошлого, следовательно не могут иметь своего государства. Словом, Украина – это немецкая смута плюс несколько десятков украинских деятелей, воспитанных и вышколенных в немецкой школе, раньше  австрийской, а теперь – в гитлеровской» [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10].  Газета «Шанец Кресови» от 27 марта 1943 года писала, что восточные земли Речи Посполитой были и являются исключительно польскими. «Руский» народ, который там проживает, есть только ветвь польского народа. В будущем, чтобы сделать это племя полностью польским, необходимо ликвидировать отдельные хозяйственные и другие организации украинцев. Уничтожим отдельное украинское школьное образование, отдельное письмо – «кириллицу» и отдельный календарь  [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10]. Наконец в журнале «Плацдарм»  за январь 1943 года в статье «Украинцы» опять находим утверждение, что Украина – это выдумка немцев, а Львов является извечно польским городом. Ни о какой федерации, ни о какой даже автономии для этого меньшинства – русинов – не может быть и речи [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10].

Последняя из больших работ на тему отношений Украины и Польши является брошюрой Василия Галасы-«Зенона Савченко» под названием «Украинско-польские взаимоотношения на фоне истории» [http://www.cdvr.org.ua/uvr.php?nomer=2&roz=3]. Автор обнаруживает действительно обстоятельные знания относительно отношений обоих народов в течение веков. Его изложение, учитывая названные выше труды, является итоговым. Как и другие авторы, Василий Галаса также не избежал ошибок своих предшественников, совсем упустив из виду культурные и религиозные влияния и взаимовлияния. Несколько его замечаний являются полностью оригинальными. Да, он отмечает, что стремление Польши  к границам «от можа к можа» [от Балтийского моря до Чёрного моря] не отвечало возможностям польского народа. При отсутствии украинского государства Польша всегда попадает между немецким молотом и русской наковальней [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.11]. В XVII веке интересы Польши, по мнению Василия Галасы, требовали не только примирения с Украиной, но и тесного военно-политического союза с ней. Только такой союз дал бы возможность Польше отбить посягательства на себя со стороны Турции и Московии [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.10].

В межвоенный период [1920-1939 годы] польская власть вела себя на захваченных ею украинских землях как оккупационная. Между тем существование независимой Украины, которой так долго сопротивлялась Польша, союз между ними мог бы успешно противостоять гитлеровской военной машине  [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.16]. Хуже всего в этой политике польских правительственных чиновников есть то, что такую политику поддерживает вся польская общественность [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.10].

То есть, шовинизм по отношению к украинству как наследство прежней империи утвердился в сознании польского народа. Ведь такое непризнание украинцев исповедуют все политические течения польского подполья, даже антибольшевистские.

Жестко критикует автор и практику переселения народов 1944 года. Заглядывая в будущее, он утверждает, что польскому народу самому не удается вырваться из лап большевизма. Это можно сделать лишь совместно со всеми порабощенными народами. Но поляки обособили себя, претендуя на земле украинцев, белорусе и литовцев [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.23]. Надежды же на повторение благоприятных для п Польши обстоятельств, как это было в 1918-1921 годах теперь не обоснованы. Союз же с Украиной для Польши является необходимым и выгодным в самом ее существовании [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.25].

Украинско-польские отношения занимают заметное место в украинской политической мысли того времени, как и в украинском движении. Проблема заключалась в том, что украинское освободительное движение пыталось избежать всех лишних фронтов в борьбе за независимость. Польский фронт выглядел именно как второстепенный. Но на поприщах вооруженной борьбы он длительное время таким не был и угрожал с 1944 года стать вторым по степени важности. Украинские деятели-публицисты это понимали  и стремились к исправлению отношений с поляками, учитывая существующие исторические стереотипы двух народов относительно друг друга, хотя в рассмотренных произведениях это не всегда удавалось. В основе суждений публицистов того времени бытовало еще мнение Ивана Франка, выраженное им в конце XIX века о Польше как о государстве, построенном на своих этнических землях. К пониманию побуждало то, что в ходе мировой войны после прихода в Польшу Красной Армии и установления польской просоветской власти силы украинского в польского подполья так же скрыто оставались в оппозиции к этой власти. Между ними существовали договоренности об общих действиях [Либідь Микола. УПА. – Дрогобич, 1993, С.124-125]. Значительно позже – в 1945 году – был подписан даже общий протокол о взаимоотношениях и сотрудничестве.                         

Не простыми оставались украинско-польские отношения и после войны. Украинцы вовсе не стремились добровольно переселяться в СССР. Каким образом это устраивало польское правительство, освещает обращение «К целому культурному миру: открытое письмо украинцев, живущих за линией Керзона» [Літопис УПА, Т.9, С.126-132] – см. [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=9]. Там же рассказывается о ходе операции по массовому выселению отстатков украинского населения с собственных этнических земель под кодовым названим «Висла».

Tags: Польша, Публицистика ОУН, Украина

Несколько более мягкой в суждениях и по общей тональности является статья Михаила Палидовича-«А.Карпатского» относительно этой проблемы за 1944 год. Принимая во внимание геополитические последствия украинско-польской вражды – расширение московского княжества и впоследствии – России на востоке, консолидацию германского мира и с ней Пруссии на западе, автор отмечает, что это привело к захвату и польских, и украинских, земель, а также к порабощению народов со стороны этих возросших европейских (мировых) гигантов [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.271-276] – см. [http://exlibris.org.ua/distrikt/r2-p3.html]. В свете этого он считал ошибочным то, что Польша всегда рассматривала украинскую национально-освободительную борьбу как основную угрозу для своей государственности. Возможно, расклад политических сил в Средней и Восточной Европе на тот время был бы совсем иной, если бы в 1918 году Украина и Польша пришли к согласию. Но Михаил Палидович не стремился, как он сам высказывается ограничиться анализом типа: «Кто виноват?».  Он понимает, что это общеизвестно: взаимными обвинениями украинско-польских отношений не оздоровишь.

Оздоровить их может искреннее двустороннее желание, твердая воля и государственный подход к делу. Необходимо отбросить подозрительный вывод  истории – будто бы эти отношения невозможно исправить сверху. Необходимо посмотреть, какие препятствия стоят на пути их починки, считает он. Религиозные и социальные, по его мнению, исчезли.

Что же остается? Это:
«1. Упрямое отрицание права украинского народа на собственное государство.
 2. Попытка трактовать украинский народ как неспособный к собственной государственной жизни, поэтому Польша будто бы должна заботиться о нём или освободить его.
3. Трактование украинских земель как поприщ своей территориальной и политической экспансии.
4. Трактование украинской проблемы как собственного, чисто внутреннего, дела»

[Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.273].

По мнению публициста, существование этих препятствий означает, что Польша и дальше осуществляет политику конфронтации относительно борьбы Украины за независимость. Поскольку украинцы не враждебны стремлением поляков к собственному государству на своих землях, то в принципе мирная развязка напряженности между двумя народами возможна. Но только при условии признания польской стороной украинского независимого государства на украинских землях, и непосягательств Польши в будущем на эти земли [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.274].

Понимание между двумя народами является крайне необходимым  и целесообразным с учётом угрозы со стороны врагов – империалистических Германии и Москвы. Автор предупреждает, что если бы в результате войны дошло бы до восстановления Украинского государства без одновременного восстановления независимой Польши или наоборот, то и в первом, и во втором случаях следует считать подобные государственные образования непрочными, а время их независимости крайне ограниченным. Без обоих этих государств невозможно также сотрудничество народов всей Восточной и Южной Европы [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.274]. К сожалению, этого Польша пока еще не осознает. Национальная вражда раздувается до небывалых размеров. Создаются польские вооружённые подразделения против украинцев. Формы такой борьбы недопустимы и, если бы это имело место с украинской стороны, то подлежало бы решительному осуждению [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.275]. Как известно, такая практика тоже далеко не всегда осуждалась и с украинской стороны, здесь автор или не знает обстоятельств, или хитрит.

Стратегические установки относительно польского фактора в украинском движении были выразительно очерчены еще на Второй конференции ОУН (самостийников-державников) в 1942 году. Политическое постановление конференции утверждало необходимость исправления польско-украинских  отношений на платформе признания за обоими народам прав на самостоятельные государства, а также уважение и признание прав украинцев на западноукраинских землях [Політичні постанови Другої конференції ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.52]. Третий Чрезвычайный Сбор ОУН возлагает на польскую империалистическую верхушку ответственность за столкновение между двумя народами, потому что она в то же время помогает и немецкому, и московскому империализму истреблять украинский народ [Постанови Третього Надзвичайного збору ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.224-237].

Продолжение следует.
 

Tags: Польша, Публицистика ОУН, Украина

 Для того, чтобы понять проблемы взаимоотношений украинского движения с подобными движениями и государственными образованиями на границах Украины, которые нашли свое отображение в общественной мысли того времени, необходимо постоянно помнить одно важное обстоятельство: все ближайшие соседи Украины – Польша, Чехословакия, Румыния, Венгрия, Россия – на протяжении длительного времени владели той или другой частью украинских этнических земель. Конечно, в таких условиях и население, и политические структуры, и публицисты 1940-1950-х годов, не могли не считать такие владения захваченными с соответствующим тем или иным отношением к правительствам этих государств, и к определенной части их населения, которая была настроена антиукраински. Вторая мировая война внесла значительные коррективы в реальные и теоретические подходы относительно взаимоотношений между народами. Польша и Чехословакия перестали существовать как государства, Румыния и Венгрия стали союзниками Германии, военное могущество  которой постепенно ослабевало. Самым болезненным местом в отношениях Украины с её западными соседями в те времена стали отношения с Польшей, обусловленные исторически.   Cм. детально –  [http://oun-upa.org.ua/articles/vjatrovych_pol.html], [http://cdvr.org.ua/zbirnyk2/zbirnyk_2.pdf].

Наиболее значимыми публикациями относительно этой проблемы являются работы Василия Мудрого-«Я.Боровича», Михаила Палидовича-«А.Карпатского», Мирослава Прокопа-«О.Садового», Василия Галаси-«Зенона Савченко» 1943-1945 годов. Предварительно следует заметить, что в политических доктринах Польши в межвоенный период места для Украины или не было, или почти не было. Отсутствовала сама идея независимого украинского государства у одной из самых авторитетных польских общественных сил – национал-демократической партии. Программа федерализма Юзефа Пилсудского воспринимала возрождение Украины как угрозу целостности Польши [Українська державність в XX столітті – Київ: Політична думка, 1966, С.148-149].     Модернизированная федеральная программа как доктрина «польского прометеизма» в канун мировой войны предусматривала создание Украины в  унии с Польшей, но без западной Украины, потому что она попросту оставалась польской   [Українська державність в XX столітті – Київ: Політична думка, 1966, С.152].

Почти у всех авторов подпольной публицистики на эту тему обзору современного состояния взаимоотношений украинцев с поляками предшествует освещение таких отношений в историческом аспекте. Так, Василий Мудрый-«Я.Борович» не считал то состояние отношений между обоими народами чем-то исключительным, потому что такие же споры существовали у украинцев и с другими народами [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.190-196]. Автор останавливается на завоевании Галичины Польшей еще в XIV веке, на Люблинской унии 1569 года, на отношениях Польши с казаками, на австрийских временах и на межвоенных годах. Именно исходя из анализа тогдашних конфликтов, публицист и стремится объяснить современное ему украинско-польское противостояние. Для достижения понимания между двумя народами необходимы были высокая культура, политический ум, взаимоуважение сторон. Но с обеих сторон этого не было. И большую степень ответственности за это несёт польская сторона, считает автор.  И он полностью прав, поскольку Польша в упомянутые времена была гораздо сильнее с точки зрения геополитического состояния Восточной Европы. Так считали и другие авторы, а потому начинали рассмотрение ситуации, всегда исходя из позиций польской стороны. Это также особенность упомянутых публицистических произведений.

Василий Мудрый называет и средства овладения Украиной: уничтожение ведущего слоя, его ополячение, окатоличивание, ассимиляция населения. Но, как известно, эти мероприятия польской стороны отнюдь не способствовали внутреннему укреплению самой Польши, а привели во времена средних веков к усилению власти магнатов на тех же белорусских и украинских землях, а также к ослаблению выборности королевской власти [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.190-196]. Автор пишет, что именно Берестейская уния породила казачество как защитника православия. Польская шляхта в то время никогда не придерживалась договоренностей с украинцами, считая себя выше крестьянства и казачества. Взаимная ненависть на национальной, социальной, религиозной почве нарастала.

Поляки использовали украинцев в своих политических интересах и во времена Австрийской империи. Такие призывы, как «За нашу и вашу свободу!» имели в основе своей польские интересы, утверждает автор. Украинцев призывали, когда наступали трудные для Польши времена, а затем забывали и о тех призывах, и о помощи. Границы послевоенной Польши определялись политической конъюнктурой победителей в Версале и относительной слабостью большевистской России. Польша вскоре очутилась между двумя большими и грозными странами – Германией и СССР, но выводы из своей истории не сделала. Политические партии сохраняли шовинизм по отношению к украинцам и, ориентируясь на Францию, имели надежду и на Россию, как считает Василий Мудрый. Относительно не-поляков по всей стране вновь проводилась колонизация, экспроприация, террор, насилие, ассимиляция. Автор напоминает также о двух подходах правительства Пилсудского в отношении к галичанам и к Волыни. Совсем перечеркивалось право на существование украинцев в Холмщине, Полесье, Подляшье [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.193]. Впоследствии началась пацификация украинских масс, преследование православных и тому подобное. Все эти действия никоим образом не укрепляли польское государство, а лишь расшатывали её, доводили до состояния 1939 года. То есть, как считал Василий Мудрый, одной из основных причин гибели Польши или польской катастрофы 1939 года были как раз междунациональные проблемы страны. Автор упрекает поляков  в том, что они никогда не заботились об этнических пределах своего государства, а настаивали на «исторических» границах Польши [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.194]. В отличие от поляков украинское движение еще с XIX века стремилось к созданию собственного государства на собственных этнических землях [Лисяк-Рудницький Іван. Польсько-українські стосунки: тягар історії. – К: Основи, 1994, С.83-110]. Часть из таких земель как раз и были те, что их поляки считали своей исторической территорией (почти вплоть до Днепра!).

По мнению Василия Мудрого, поляки недооценили стремление украинцев к самостоятельности, думая, что о ней заботится не крестьянство, а только интеллигенция. Эти идеи вросли в психологию, в ментальность польского народа, замечает автор, и они имеют давнюю историю и глубокие корни. Публицист достаточно скептически оценивал возможности будущего налаживания взаимоотношений между украинцами и поляками на почве признания независимого государства для украинцев. Но объективные обстоятельства побуждают украинцев к приязненным отношениям с Польшей с учётом того, что у них есть общий враг – Москва. Для поляков это важно, учитывая присутствие  и такого западного соседа, как Германия [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.195]. Но пока что поляки стремятся решить дело своего возрождения ценой порабощения украинцев, белорусов, литовцев.

А, по мнению автора, так оно и должно было быть. Разрешение этого узла проблем в том, что разговаривать о мирной жизни с поляками украинцам можно лишь тогда, когда в их руках будет так же сила, как и у поляков. То есть в данном случае Василий Мудрый выступает сторонником достаточно жесткой линии, впрочем, не следует забывать, что продолжалась война, которая охватила и упомянутые стороны. Вместе с тем этот же автор видит другие перспективы. Исходя из угрозы двух империализмов, необходимо отказаться от внутренних споров между двумя народами. Поэтому автор несколько противоречиво относительно предыдущих тезисов отмечает и необходимость поиска мирного решения взаимоотношений сторон и вновь подчёркивает, что психика польской верхушки не готова к пересмотру давнишних стереотипов относительно Украины. В противовес полякам украинцы ни в чём не нуждаются от польского народа и ни на что не зарятся. Собственно Василий Мудрый кое в чём идеализирует отношение украинцев к Польше, особенно в XIX веке, но в целом это не нарушает истинного освещения проблем в отношениях Украины и Польши.

Tags: Польша, Публицистика ОУН, Украина