Несколько статей на эту тематику написал О. Дякив-Горновый. В одной из них от развивает мысли о морально-идейных результатах движения и делает такой вывод: «Одной только политической революции мало. Наша окончательная цель – основное перерождение украинского народа, его полная мобилизация вокруг идеи независимости Украины. Только это одно может нас заверить, что наша победа не будет кратковременной. Итак, нам необходима, помимо политической, ещё и духовная революция украинского народа»  [Дяків-Горновий О. Перспективи нашої боротьби. – в кн.: Ідея і чин. – С.75-78].    Легкомысленно относиться к процессу денационализации и его влиянию на духовность украинского народа нельзя, поскольку это сильно сказалось на народе, тем более, что захватывает уже не только ведущие его слои, но и низы. Духовная революция является более ценной, поскольку без неё политическая революция сводилась бы к эффектному явлению, которому очень скоро пришел бы конец [Дяків-Горновий О. Перспективи нашої боротьби. – в кн.: Ідея і чин. – С.80]. Пожалуй, ничто так ярко не иллюстрирует мысли Дякива о духовной революции нации, как нынешняя украинская действительность, состояние настроений и чувств населения и государственных деятелей. Попутно отметим, что уже тогда А. Дякив высказывал озабоченность духовным состоянием большинства нации. Действительно, в прошлые века, если кто и подвергался тотальному отходу от своей национальной идентичности, то почти исключительно это были ведущие слои украинского общества, но оставался простой люд как яркий этнос, из которого потом формировались новые элиты. Идеологи национального движения подметили, что теперь [40-е годы XX века] угроза индоктринации инонациональными, имперскими влияниями захватывает не только ведущие слои населения и интеллигенцию, но и с развитием средств массовой информации – ту часть нации, которая ещё является украинской, в том числе и путем форсированного превращения крестьян в рабочих в русскоязычном и чужом для них городе.     

Осип Дякив не отрывает фактор морального состояния от других, главными из которых он считал

а) состояние собственных сил,

б) состояние сил противника;

в) международную ситуацию.

Для победы силы противника должны быть ослаблены, и лучше – как следствие войны. Автор приводит исторические примеры того, как это происходило. Международная ситуация тоже может быть неблагоприятной, а может и благоприятствовать получению независимости, но при этом она не является стабильной, она всё время меняется. К тому же борьба порабощённого народа тоже может влиять на эту ситуацию и вызвать благосклонное отношение к себе, как показывает, например, опыт Греции в борьбе за независимость с Османской империей. И всё же самым важным фактором борьбы Дякив считал опору на собственные силы. Эту мысль публицист развил в следующих статьях - «Почему в нашей борьбе ставим на собственные силы украинского народа?» И «Почему мы победим».   

Конечно, революция требует жертвенности и не обойдётся без жертв. Но фактор собственных сил зависит именно от порабощённого народа. Исторический опыт учит, что и духовные революции происходят ценой крови борцов. Отсюда Дякив выводит кроме прямых тактических достижений борьбы за независимость, опосредованные стратегические. «Сегодня непосредственно не добывается ещё украинский государство. Но ведужаяся сейчас борьба приобретает её в духовной плоскости. Должно произойти обновление общества. Тот, кто говорит, что в этой борьбе движение проигрывает, ошибается. Мы проиграть вообще не можем, если наша борьба и в дальнейшем будет столь же героической. Мы могли бы проиграть и окончательно скомпрометировать идею Украины только тогда, если бы капитулировали. И это врагу известно» [Дяків-Горновий О. Перспективи нашої боротьби. – в кн.: Ідея і чин. – С.87].   Публицист выражает уверенность: «Мы победим прежде всего потому, что боремся за правду и справедливость, за существенные устремления украинского народа, потому что наши идеи передовые»  [Дяків-Горновий О. Чому ми переможемо? – в кн.: Ідея і чин. – С.95-99]. Он называет факторы, которые будут способствовать такой борьбе и победе: противоречия между народными массами и большевистскими вельможами, которые неизбежно поспособствуютут уничтожению режима, противоречия между большевистскими и англо-американским блоками. По мнению Дякива, именно они неизбежно приведут к войне, а война раскроет перед украинским движением возможности для развёртывания борьбы и расширения круга его союзников. Кадры для этого уже есть [Дяків-Горновий О. Чому ми переможемо? – в кн.: Ідея і чин. – С.98].

Деятели и идеологи украинского освободительного движения 40-50-х годов полностью осознавали не только объективные, материальные помехи перед украинским народом в деле обретения государственности. Они видели и субъективные факторы, и прежде всего – проблемы психологические, которые возникли бы перед каждой нацией в критических чрезвычайных ситуациях. Тогдашние настроения широкой украинской общественности были проанализированы и описаны в работах подпольной публицистики.

Как считает анонимный автор военных времен, широкие круги западноукраинского гражданства надеялись, что война принесет украинскому народу самостоятельное государство. Их направление мысли было таким: в 1918 году эта самостоятельность была проиграна, потому что за дело государственной перестройки взялись оторванные от украинского почвы и неспособные к созданию государства личности. Теперь, когда за дело взялись националисты и их ведущая организация, самостоятельная Украина непременно должна появиться [Документ ЦДАВОВПУУ, ф.3833, оп.1, спр.216, арк.73]. И все же основная масса общества только присматривалась к усилиям ОУН, надеялась получить от неё независимость как дар. То есть вопрос государственности для этой массы определялось только временем, а не участием в борьбе. Пришла война – националисты пока государственности не дали, и в мышлении рядового украинского возникла пустота, а потом – разочарование. А если окончание войны совсем не даст нам государственности? - вопрошает автор документа. Какие мотивы нашего народолюбия и патриотизма? «Что-то у нас ламается, поскольку отпала вообще возможность борьбы за Украину или потому, что развеялись мечты о выгодной жизни в собственном государстве, о хороших должностях, хорошей зарплате и тому подобных благах?» Но как быть с предшественниками в этой борьбе – просветителями, культурниками – ведь они проповедовали, не надеясь на быструю отдачу?

Оригинальное видение конкретных внутренних препятствий в борьбе за украинскую независимость имеется в статье П. Думы (Дмитрий Маевский) за 1943 год. Первым таким препятствием автор считает длительную ориентацию на чужие силы [П.Дума. До питання внутрішніх перешкод української національно-визвольної боротьби – Літопис УПА. – Т.24. – С. 185-189]. Особенно это касается украинских народных масс под властью Москвы. «Проживая поколениями в национальной российской империи, часть наших земляков влюбилась в большое её пространство, в широкий стиль многонационального государства, в одну шестую земного шара и теперь не умеет и не хочет думать государственно-политическими категориями собственной самостоятельности на своих землях. И от того у них такие поиски интернациональных, космополитических и всесоюзных концепций, и от того в них – вера в доктрины, теории и утопии» [П.Дума. До питання внутрішніх перешкод української національно-визвольної боротьби – Літопис УПА. – Т.24. – С. 186].

Опять констатируем: сказано будто об украинском нынешнем бытии ...

Неверие в свои силы, бесперспективность (с точки зрения таких групп) национально-освободительной борьбы, пишет публицист, это и есть признаки политической болезни, которая нашла свое пристанище в украинской среде, и не только на восточных землях, но и в западнях¸ и в эмиграции, только там ищут опоры на Берлин или на какие либо другие метрополии.

Существует ещё одна помеха движению: отношение к борьбе украинского народа некоторых политических группировок. Действуют они в эмиграции, частично – на Западной Украине. Эти десятки групп, не оказывая реальной помощи освободительному движению, стремятся выдавать себя за представителей украинского народа [П.Дума. До питання внутрішніх перешкод української національно-визвольної боротьби – Літопис УПА. – Т.24. – С. 187].

Но самым большим внутренним препятствием национальному движению П. Дума считал разделение украинских масс по двум духовно-мировоззренческим и общественно-культурным ментальностям [П.Дума. До питання внутрішніх перешкод української національно-визвольної боротьби – Літопис УПА. – Т.24. – С. 188]. Одна из них – восток Украины, другая – запад Украины. Обе ментальности имеют свои позитивне стороны. Но автор обращает внимание прежде всего на отрицательные стороны. На востоке это уже упоминавшийся «московский комплекс», главным образом среди городского интеллигентного украинства. Национальная его принадлежность сведена к узкому региональному чувству. Отмечается эта ментальность и стремлением к эгалитаризму, уравнению вниз, а не вверх. На украинском западе самой большой бедой является узко-провинциальный патриотизм, который мешает многим перестроиться на широкую платформу всеукраинского освободительного движения. Эта местечковость, зашоренность определяет также нехватку веры в способности и государственный потенциал остальных украинских земель, узость концепций, планов и организаций.

Как преодолеть эти различия и негативы двух ментальностей? По мнению автора, выход может быть найден только в двусторонней гармонии, отборном синтезе их обеих, с отбрасыванием крайних негативов, для того, чтобы создать говый тип украинского государственника [П.Дума. До питання внутрішніх перешкод української національно-визвольної боротьби – Літопис УПА. – Т.24. – С. 189].

Через несколько лет после этого Петро Полтава назвал среди негативных черт украинской духовности, возникших в результате многовековой неволи, также – недостаток интереса к общественными общенациональными делами, грубый материализм, хуторянство некоторых групп украинского гражданства. Они остановились в своих притязаниях на проблеме сохранения традиционного украинского быта [Полтава П. Елементи  революційності українського націоналізму. – Літопис УПА. – Т.24. – С. 441-463].  В массах начали проявляться и такие черты, как пассивность, покорность перед чужой силой, с каждым разом слабеющий протест против ударов оккупанта. Украинская соглашается со своей судьбой мученика ...

Петро Полтава отмечает, что среди восточноукраинского гражданства до сих пор распространён тип украинца – советского патриота. Серьёзно укоренились среди части общества идеи о том, что Украина не может существовать без СССР, а лишь в союзе с Россией. Другой чертой психологии такого типа граждан является слепой страх перед НКВД, переоценка силы и мощи режима. Общенациональной чертой интеллигенции Восточной Украины является её тяготение к русской культуры, языка, пренебрежение родной культурой, языком, предпочтение русскому и недооценка украинского [Полтава П. Елементи  революційності українського націоналізму. – Літопис УПА. – Т.24. – С. 450].

Представляется, что приведённые статьи Думы и Полтавы представляют собой своего рода попытки проанализировать негативные последствия признанных черт мировоззрения украинства: идеализма, эмоциональности, религиозности, индивидуализма. Но при этом авторы не исследуют связь мировоззренческих черт с политическим сознанием или поведением, а только называют их как негативные факторы для политической борьбы. Основной причиной такого состояния оба автора считают нехватку собственной воли, и отсюда – опора на чужие силы со всеми вытекающими последствиями из такой психологической установки.

Продолжение следует ...
 

Tags: Публицистика ОУН, УПА, Украина

На первый план выдвигается политико-пропагандистская и политически-организационная работа. Как она представлялась идеологам национального движения, узнаем из ряда послевоенных публицистических произведений. Петро Полтава утверждал, что надо сохранить и закрепить организацию, и в дальнейшем её развивать, потому что без неё народ не освободится при самых благоприятных условиях [Полтава П. Про наш план боротьби за визволення України в теперішній обстановці – Літопис УПА. – Т.10. – С. 101-113], см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=10.. Чрезвычайно важно, чтобы такую организацию народ имел на собственных землях, а не в эмиграции. «Освобождение порабощенного народа, – отмечал идеолог, – почти всегда зависит только от того, что этот народ добудет на своих собственных землях, а не в эмиграции» [Полтава П. Про наш план боротьби за визволення України в теперішній обстановці – Літопис УПА. – Т.10. – С. 103]. Далее автор отмечает: «Такая организация действовала бы успешно, если бы соответствовала желанию широких народных масс и если бы эти массы знали широко о нашей программе» [Полтава П. Про наш план боротьби за визволення України в теперішній обстановці – Літопис УПА. – Т.10. – С. 105]. Но если с первым всё было в порядке, то со вторым, по мнению автора, положение крайне неудовлетворительное, особенно на восточных землях Украины. Эта пропаганда на Востоке поставлена второй важнейшей задачей в освободительном плане ОУН, отмечал публицист. Необходимо вести борьбу, чтобы большевики не могли легко осуществлять свое влияние на Украину, не могли развивать свою партию, комсомол, проводить коллективизацию и русификацию. То есть, необходимо было противодействовать возобновлению индоктринации [вдалбливанию] коммунизма, от которой массы отчасти освободились в годы войны и чего очень боялись компартийные идеологи. Самым первым и самым главным Петр Полтава считал необходимость оказывать «решительный сопротивление политике русификации украинского народа со стороны Москвы. Эта политика угрожает полным уничтожением нас как отдельного народа» [Полтава П. Про наш план боротьби за визволення України в теперішній обстановці – Літопис УПА. – Т.10. – С. 106].

Неизменным оставалось у публицистов ОУН отношение к основным чертам украинского государства после завоевания независимости: самостоятельная Украина – это прежде независимое ни от кого демократическое государство, построенное украинским народом на своих этнических землях. Такая Украина (это особо подчеркивалось) не будет знать эксплуатации человека человеком. По мнению Петра Полтавы, это следовало из фактического положения дел на украинских землях того времени. Поскольку там не существовало частной собственности, а экономическая эксплуатация основывалась тогда на колониальном положении Украины в СССР, социальная эксплуатация работающего люда была реализована классом большевистским вельмож, то с завоеванием политической самостоятельности и построением социального строя на справедливых началах эксплуатация могла бы исчезнуть. «Лишь тогда принцип общественной собственности станет основой действительно счастливой, действительно состоятельной, действительно культурной жизни, станет мощным двигателем развития производительных сил Украины. Поворот к капитализму в случае Украины был бы во всех отношениях шагом назад, регрессом» [Полтава П. Концепція самостійної України і основна тенденція політичного розвитку сучасного світу – Літопис УПА. – Т.9. – С. 15-75], см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=9.

То, что такая направленность программных документов ОУН не была временным явлением, ни случайностью, позже было засвидетельствовано во «Вступлении» к книге «Позиция украинского освободительного движения». Его анонимный автор в развитие идей III Великого Сбора ОУН об империализме и освобождения народов доказывал необходимость уничтожения капиталистической имперской эксплуатации человека человеком. При этом автор исходил из того, что освобождение народов возможно только при условии уничтожения империалистической системы международных отношений, потому что сама система держится только на эксплуатации трудовых масс [Позиції українського визвольного руху, 1948. – С.18]. Поэтому выходит, что национально-освободительная борьба органически связана с социально-освободительной революцией и что общественное и экономическое освобождение украинских народных масс возможно лишь при условии устранения как частнокапиталистического, так и государственно-капиталистичного способа производства. На их место должен прийти уклад хозяйственной демократии. Кстати, определение хозяйственной демократии впервые представлена именно в этом документе. Такая демократия возникает при обобществлении средств капиталистического производства (таким автор считал и СССР) и планового построения нового общества на демократических началах «при сохранении индивидуально-частного производства и свободы трудовой частной хозяйственной деятельности и инициатив» [Позиції українського визвольного руху, 1948. – С.18].

К вопросу демократии публицисты ОУН вернулись в труде «Разъяснение Провода ОУН на Украинских Землях» в июне 1950 года. Приведенная ниже цитата свидетельствует о принципиальности этого положения для тогдашней идеологии национального движения: «Мы боремся за то, чтобы внутренний порядок в Украинские Государству был построен на здоровых демократических началах ... Мы считаем, что здоровый демократический строй создает наилучшие предпосылки для всестороннего развития творческих сил народа и единицы, способствует воспитанию высокой политической культуры народа, обеспечивает защиту перед созданием антинародных кругов и классов, обеспечивает минимально болезненное прохождение внутреннего оздоровления, высоко поднимает достоинство и ценность человека. В то же время мы против разлагающей демократии, которая приводит к слабости государственной власти, к проставлению партийных интересов выше общенациональных, к упадку политической культуры, деморализации народа, к разрушению основ, на которых строится здоровое общество и сама демократия, что в результате закончится или порабощением народа, или тоталитаризмом внутри страны» [Кричевський Роман. ОУН в Україні. ОУН (за кордоном)  і Закордонні частини ОУН: Причинок до історії українського націоналістичного руху. – Львів: Меморіал, 1991.  – С.51-52].   

Тяжелыми и важными для ответа на послевоенное время были вопросы о целесообразности самой борьбы, когда путь к реализации освободительного движения казался очень длинным и далеким. Отвечая тем, кто сомневался в целесообразности существования вооруженного подполья, Петро Полтава писал, что в СССР просто невозможно иначе, как с оружием в руках, вести сколько-нибудь серьезную, успешную политическую и освободительную борьбу в условиях большевистского режима. Пятилетний опыт борьбы и пылкой веры в победу это доказывает. Основной базой борьбы стала Западная Украина. Это произошло благодаря высокой национальному и самостоятельному сознанию украинского народа именно здесь и благодаря значительной революционности широких западноукраинских масс  [Полтава П. Безпосередньо за що ми ведемо бій – Літопис УПА. – Т.9. – С. 75-99]. Эта же борьба и революционизирует народ, хотя нельзя забывать и о большой воспитательной работе украинских патриотов нескольких поколений, начиная от Маркияна Шашкевича. Наконец, именно здесь лучше всего развита сеть ОУН. Без подпольной вооруженной борьбы эта организация не смогла бы сохраниться. Поскольку организация – это прежде всего люди. Нет революционной организации там, где нет людей, которые выполняли бы революционную работу [Полтава П. Безпосередньо за що ми ведемо бій – Літопис УПА. – Т.9. – С. 84]. Прекращение борьбы означало бы уничтожение или упадок национального самосознания широких народных масс. Опыт определённых регионов Украины это доказывает. Сосуществование с большевиками приводит к равнодушию к национальным проблемам. Туда, где нет нас, приходит оккупант. В перспективе это привело бы к тому, что некому было бы не только бороться за украинское государство, но не для кого было бы это государство строить  [Полтава П. Безпосередньо за що ми ведемо бій – Літопис УПА. – Т.9. – С. 90]. Борьба закаляет людей, укрепляет национальную солидарность, активный патриотизм, без которых порабощённым народом не победить оккупантов  [Полтава П. Безпосередньо за що ми ведемо бій – Літопис УПА. – Т.9. – С. 107]. Движение патриотов национальной идеи не только обороняется. Оно должно и наступать – туда, на восток, где есть основной массив работы, преимущественно – печатным словом. Петро Полтава подчёркивал, что уже сам факт существования в Украине революционного плацдарма на западных землях «имеет огромное революционизирующее и национально-воспитательное значение», т.к. идея независимой Украины ширится среди обольшевиченных масс.

С другой стороны к целесообразности сопротивления режима подходит И. Настасин. Он считал, что капитуляция перед большевистской Москвой была бы равносильна самоубийству украинского народа [Настасин І.В. В умовах нової дісності. – Літопис УПА. – Т.9. – С. 95-127]. Ведь после подавления сопротивления в Украине в 1922 году за неполных двадцать лет в ней было истреблено голодом, расстрелами и ссылками около 9 миллионов человек. Эти жертвы несопоставимы с жертвами первой мировой войны, революции, несопоставимы с жертвами других народов в годы второй мировой войны.

Публицист Настасин прав. Разве погибло бы от рук гитлеровцев 5 миллионов евреев, если бы этот народ боролся за свое существование? Каждый народ¸ который чтит свое национальное достоинство и честь, выберет в условиях угрозы борьбу, которая убережёт его от деморализации и создаст крепкий дух нации. Замечательный совет не только тогдашним современникам по активным действиям против оккупантов, но одновременно и предупреждение возможных упрёков со стороны поздних и нынешних критиков относительно необходимости такой борьбы.

Продолжение следует ...

Tags: Публицистика ОУН, УПА, Украина

Создание Украинского Главного Освободительного Совета – это был логический результат народной борьбы, которую вела Украина на протяжении второй мировой войны с враждебными силами. УГВС появилась как общенациональный всеукраинский политический центр, который взял на себя наивысшее руководство борьбой и представлял бы Украину во внешних связях [Чупринка Тарас. До генези Української Головної Визвольної Ради. – Літопис УПА. – Т.9. – С.392-405] - см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=9. Интересно, что одним из четырех пунктов политической платформы, которая должна была стать основой УГОС, был по определению Романа Шухевича-«Тараса Чупрынки», такой – «признать демократию как основной принцип представительства». Полностью логично в УГОС выглядело подтверждение прямой связи с украинским национально-освободительным движением и украинским государством 1917-1921 года. Дальше в документе коротко описывались те беды, которых испытала Украина под иноземным господством, и следовал вывод: выход из такого положения – создание собственного национального суверенного государства. Следующий пункт – характеристика современной мировой войны как войны сил двух империалистов – московско-большевистского и немецко-гитлеровского, которые жаждут колонизации и уничтожения Украины. Третьим пунктом  отмечалось, что современная война, истощая врагов, ведет и к их социально-политическому распаду. Это создаёт благоприятные условия для освободительной борьбы порабощённых народов и их победы [Платформа Української Головної Визвольної Ради. Документи. – Нью-Йорк, Київ, Львів: Видання ЗЧ ОУН, 1994. – С.18-21] - см. http://www.users.bit.te.ua/studio/upa/ugd1uk.htm.; Такая ситуация в этой войне требует защищать украинский народ от физического уничтожения и вести его к борьбе за освобождение и за собственное суверенное государство. Осуществлению этих заданий и должен послужить единый всеукраинский фронт, организованный на основе объединения всех действующих национальных украинских сил, который борются за украинское суверенное государство. Как декларировал документ, единственными центром этого фронта становится УГОС, где собраны представители всех украинских земель и украинских политических формирований [Платформа Української Головної Визвольної Ради. Документи. – Нью-Йорк, Київ, Львів: Видання ЗЧ ОУН, 1994. – С.19]. Таким образом, в УГОС входили не только представители ОУН (самостийников-державников), но и других политических партий, распущенных с приходом советской власти. УГОС по замыслу его организаторов должен была стать объединительным и координационным центром всех освободительных сил украинского народа в Украине и вне её пределов, определять идейно программные принципы борьбы, руководить ею вплоть до получения государственности в Украине, представлять современную борьбу в Украине и за её границами. Такими должны были стать парламент и правительство Украины и украинского народу, который борется за независимость.

Основные идейно программные принципы УГВР в первой своей части (пункты 1-7) удостоверяют продвижение в идейно организационному развитию национально-освободительного движения Украины. ОУН как политическая организация согласилась на такое широкое представительство в УГОС ради  объединения всех ведущих политических элементов, годных отстаивать суверенность украинского государства и политическую независимость украинских освободительных стремлений [Платформа Української Головної Визвольної Ради. Документи. – Нью-Йорк, Київ, Львів: Видання ЗЧ ОУН, 1994. – С.20]. Интересным симптоматичным был такой пункт документа: «Обеспечение народно-демократического способа определения политического строя в украинском государстве путем общего народного представительства» [Платформа Української Головної Визвольної Ради. Документи. – Нью-Йорк, Київ, Львів: Видання ЗЧ ОУН, 1994. – С.20]. С отбрасыванием демократии как такой при государственном строительстве было покончено. Здесь, конечно, не обошлось как без влияний самой ОУН (самостийников-державников), которая уже прошла соответствующую эволюцию, так и влияний со стороны других членов УГВР (Кирилл Осьмак, Иван Вовчук и др.).

Другие программные требования УГОС были близки к подобным программным принципам ОУН-Бандеры, но были представлены несколько более общо. Скажем, было чётко выражено, что тяжелая индустрия и транспорт будут находиться в государственной собственности, а вот относительно других отраслей таких определений нет [Платформа Української Головної Визвольної Ради. Документи. – Нью-Йорк, Київ, Львів: Видання ЗЧ ОУН, 1994. – С.21].

Методом достижения независимости в Платформе оставалась революционная борьба против всех врагов государственной самостоятельности, в первую очередь – против большевистских и немецких оккупантов. Принципиальным положением УГОС было и то, что он оставался на украинских землях вне всяких условий. УГОС руководил  национально-освободительным движением, которое в вооружённой своей форме достигло на 1944-1945 годы наивысшего подъема.

По данным НКВД, с февраля 1944 года до 1 января 1945 года были убиты 103313 воина УПА, захвачены 110875 воинов УПА, арестованы 8370 члена ОУН и 15959 активных повстанцев, явились с повинной – 50058 человек.

С 1946 года большие вооружённые формирования УПА реорганизуются, вместо них создаются малые отряды (Галичина) или группы вооружённого подполья (Волынь). 

По данным МГБ, на начало 1947 года в западных областях Украины действовали 1558 лиц в 219 подпольных ячейках ОУН и всего в УПА насчитывалось 930 боевых единиц (4456 участников).

Продолжение следует.

Tags: ОУН, УПА, Украина

…

Важнейшие решения III-го Сбора касаются программы ОУН-Бандеры и тактики движения на будущее. Изменения, внесенные в программу организации, были логично выведены из предыдущих программных и политических документов, особенно – военной поры. Неизменной целью ОУН оставалось Украинское Соборное Самостоятельное Государство. В продолжение предыдущей идеологии ОУН – Большой Украиной – изображалось это государство в программных постановлениях III-го Сбора. О нациократии в программе уже не вспоминалось. Будущая власть названа народной –  без помещиков и капиталистов. Наивысшими интересами власть будет считать народные интересы. Поскольку власть не будет иметь захватнических целей за пределами своих границ, не будет стремиться к порабощению народов в своей стране, не будет создавать аппарат подавления, то весь свой потенциал эта власть будет направлять на построение нового государственного порядка, справедливого социального строя, на экономическое строительство страны и культурный подъём народа [Постанови III Надзвичайного Великого Збору Організації Українських Націоналістів. – Літопис УПА. – Т.24. – С.223-337] – см. также http://www.lytvyn-v.org.ua/history_of_ukraine/index.php?article=ch5_r8_3dok . Кроме этих общих, идеальных положений Программа содержала полностью реальные очертания того нового общественного строя. Указывалось на единство национального и социального освобождения – и в деталях постановлений это так и выглядело, хотя до того многие даже из руководителей ОУН почитали национальное освобождение как синоним социального.

ОУН боролась за Украинское Соборное Самостоятельное Государство, в котором должна была бы быть уничтожена колхозно-совхозная система сельского хозяйства. Впрочем, формы пользования землей не узаконивались, хоть земля оставалась в  собственности народа, т.е., нужно понимать, – государства. Допускалось индивидуальное и коллективное владение землей. На западе Украины помещичья, монастырская, церковная земля передавалась бы народу [Постанови III Надзвичайного Великого Збору Організації Українських Націоналістів. – Літопис УПА. – Т.24. – С.223-337]. Таким образом, в целом Программа предусматривала осуществление земельной реформы. Провозглашение первым пунктом программных требований земельного вопроса свидетельствует о том, что авторы документа хорошо представляли суть земельных отношений при большевистском и немецком оккупационных режимах, и видели в украинцах на то время прежде всего хлебопашескую нацию. Тогда это отвечало действительности, и крестьяне были представлены в ОУН и в УПА наиболее массово.

Tags: Публицистика ОУН, УПА, Украина

Получение независимости и будущее Украины в работах публицистов ОУН

  Именно в этом направлении общественно-политическое мнение 40-50-х годов XX века претерпело наиболее существенную эволюцию.

Проблема заключалась  потому, что уже накануне и особенно во время второй мировой войны положение украинства на всех его этнических землях в аспекте достижения независимости значительно ухудшилось. Страны, от которых зависела судьба Украины, в первую очередь Германия и СССР, были достаточно сильны и не заинтересованы в её независимости. Самый яркий тому пример – судьба Карпатской Украины. Меньшие соседние государства пытались завладеть теми или другими украинскими землями, поэтому в их планах также не было места независимой Украине, которая, кстати тогда считалась частью СССР, а не самостоятельным субъектом.       Территории Украины, которые раньше входили в Польшу, а впоследствии – в Германию и Советский Союз, не могли быть использованы (особенно – с началом войны) в качестве мощной базы для развертывания тех или иных военных или военизированных сил, которые выступили бы за украинское дело. Не могли там свободно действовать и определённые легальные структуры или политические партии такого же самостийницкого направления. С другой стороны, значительно ослабился анти-польский фронт борьбы украинских националистов, и обе фракции ОУН получили возможность замедлить боевые действия и распространить свое влияние на всю территорию Украины.       

В этих условиях особое значение приобретает ключевой тезис ОУН-Бандеры, изложенный в резолюции Второго Большого Сбора ОУН (апрель 1941 года). В нём было отмечено, что организация будет продолжать революционную борьбу за украинскую независимость «невзирая на территориальные и политические изменения, которые могут произойти в Восточной Европе» [ОУН у світлі постанов Великих зборів конференцій та інших документів боротьби 1929-1955 рр. – Мюнхен, 1955], то есть – в случае замены одного оккупанта на другого, в данном случае СССР – на Германию. Тогда же было выработан и принцип не только как ключевой в вопросах национализма, но и практически единственно возможный в тех обстоятельствах: опираться на собственные силы. Обоснование этих решений содержится в фундаментальном труде Осипа Дякива-«Горнового», написанном уже после завершения войны. Но на то время этот принцип как раз и утвердился ещё больше.         

Tags: Публицистика ОУН, УПА, Украина

…

Определенной инновацией подпольной публицистики ОУН было обращение к конкретным проблемам послевоенной украинской действительности. То была не только реакция на ассимиляционное, русификаторское давление из Москвы, но и показатель зрелости общественной мысли, ориентации на патриотическую украинскую интеллигенцию, новую советскую интеллигенцию, образованную молодежь. 

В подпольных произведениях того времени нашла также отражение ещё одна общенациональная проблема украинства, которая выразительно удостоверяла колониальный статус Украины – голодоморы, особенно голод 1946-1947 лет. Они рассматривались в первую очередь как следствие того уклада, который существовал в советском селе.

Колхозно-совхозная система рассматривалась публицистами как средство эксплуатации всего крестьянства СССР и крестьян Украины – в первую очередь. Это утверждение не было преувеличением, как с точки зрения роли Украины в СССР, так и с учётом того факта, что украинцы продолжали оставаться преимущественно крестьянской нацией, потому в колхозах и очутилось 80 % украинского народа [Полтава Петро. Колоніальна господарська політика більшовицьких імперіалістів в Україні. – в кн.: Збірник підпільних писань. – Мюнхен, «Український самостійник», 1959. – С.289-336]. Ввиду того, что сельское хозяйство республики занимает очень почтенное место в полеводческой продукции СССР, а жизненный уровень украинских колхозов слишком низкий, степень эксплуатации украинского села крайне большая. Даже в 1933 году из УССР было вывезено 91 млн. ц зерновых, то есть четверть товарного зерна всего СССР. Структура сельского хозяйства Украины тоже носит колониальный характер, пишет тот же автор. Республике навязано пшенично-свекольная специализация, и сельское хозяйство не интенсифицируется, на его развитие выделяется менее всего капиталов, потому есть отставание во многих местах. Любые потрясения ставят такой тип хозяйства на грань краха, обрекая крестьян на бедность и голод. Так, в 1932-1933 годы, по оценке Осипа Дякива-«Горнового», умерло 7 млн. человек [Дяків-Горновий О. Шовіністичне запаморочення і русифікаційна гарячка більшовицьких імперіалістів. – в кн. «Ідея і чин», Нью-Йорк-Торонто-Мюнхен, 1968. – С.495].

Tags: Публицистика ОУН, Украина

…

В подпольной публицистике того времени по возвращении советской власти на Украину есть детальное описание и прежде вего попытки анализа разных сторон жизни республики. Наиболее удачной является работа Осипа Дякива «Шовинистическое головокружение и русификаторская лихорадка большевистских империалистов», в которй публицист обстоятельно проанализировал усиление русификации в послевоенное время в сфере истории, литературы, киноискусства, цитируя соответствующие партийные постановления. Суть и содержание этих постановлений ныне хорошо знакомы современному украинскому читателю. Именно тогда происходило выискивание националистических извращений и буржуазных влияний во всей сфере общественных наук и искусства. В июле 1946 года ЦК ВКП(б) обвинил украинских коммунистов в том, что они «не уделяют надлежащего внимания подбору кадров и их политически- идеологической подготовке в отрасли науки, литературы и искусства, где существует враждебная буржуазно-националистическая идеология и имеют место украинские националистические концепции» [Субтельний Орест. Україна. Історія. – К.: Либідь, 1991. – С.428]. Это был зловещий знак для всей украинской культуры. Впрочем, выглядело это так, что в значительной мере этому способстовали «свои» украинцы. Так, в докладной записке консультанта управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Андрея Лихолата за июнь 1945 года был подвергнуты сокрушительной критике учебники по истории Украины такими словами: «Эти фашистско-националистические бредни Крипякевича, Терлецкого, Барвинского и других националистов до сих пор не разоблачены украинскими советскими историками» [Российский центр хранения документов новейшей истории, ф.17, оп.125, д.310, л.24].  Стараннями Н.Хрущёва (1944-1947 – Председатель Совета Министров Украины) и его помощника К.Литвина (на то время секретарь ЦК КП(б)У по идеологии и заместитель Председателя Совета Министров) была начато идеологическая прорработка художественных, исторических произведений еще до указания из союзного ЦК. Дело ускорилось с назначением на пост первого секретаря ЦК компартии республики Лазаря Кагановича [март-декабрь 1947]. Тот сразу дал указание готовить пленум ЦК КП(б)У с повесткой дня «Борьба против национализма как главной опасности в КП(б)У». Пленум не состоялся, поскольку Кагановича отозвали в Москву. Все за период 1946-1951 года было принято 12 знаменательных по своему характеру партийных постановлений по идеологическим вопросам [Історія України. Нове бачення, 1996. Т.2 – С.339]. Наивысший подъём этой волны преследований – кампания, связанная с обвинениями Владимира Сосюри в национализме за одно-единственное стихотворение «Любите Украину!» (июль 1951 года).

Tags: Публицистика ОУН, Украина, сталинизм

Tags: Публицистика ОУН, Украина, сталинизм

На 1944 год резня между поляками и украинцами достигла апогея. Мирослав Прокоп-«О.Садовый» подает краткое изложение этих событий относительно украинцев в статье «Куда направляются поляки?» в журнале «Идея и чин», 1944 №7. В целом его изложение не выходит за пределы, очерченные постановлениями ОУН. Он лишь добавляет, что позиция польского эмиграционного правительства в Лондоне не отличается от позиций империалистической верхушки, это правительство также не признает принадлежность западноукраинских земель украинцам [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.298-305]. Автор пишет, что сами поляки не отрицают, что они больше всего в Европе дали доносчиков гестапо и фольскдойчеров. Агенты польской верхушки направляются для службы в гестапо ради того, чтобы ликвидировать украинское самостийницкое движение [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.301].

Это серьёзное обвинение подпольного публициста выдвинуто для того, чтобы показать, что даже в общественной мысли того времени восприятие украинцами поляков было слишком острым, и даже не столько рациональным, а, по-видимому, крайне эмоциональным.

Впрочем, для этого было достаточно оснований: автор приводит убедительные примеры польского террора, и таким образом, что вся польская борьба против немцев кажется почему-то только борьбой против украинцев. Мирослав Прокоп решительно осуждает возможность сотрудничества польского подполья с Красной Армией, заявленную правительством Миколайчика 5 апреля 1944 года, считая такое сотрудничество с врагом порабощенных народов – большевизмом – позорным преступлением [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.303]. В таком случае эти действия со стороны польских шовинистов, предостерегает автор, будут трактоваться как действия враждебной агентуры и соответственно откорректированы борьбой [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.305].

Не является ли такая оценка украинско-польских  взаимоотношений предвзятой? Чтобы лишить современного читателя сомнений, приведем несколько примеров польской политической мысли, кстати, также подпольной. Газета «Велька Польска» за 19 апреля 1944 года в статье «Украина» писала о том, что то немцы изобрели украинский народ для своих целей [Центральний державний архів вищих органів влади і управління України (ЦДАВОВУУ), ф.3833, оп.1, спр.174, арк.9].  Оттуда же: «Можно сказать, что в России [СССР] украинцев нет, хоть одна из составных частей России называется Украиной. Украинцы не имеют прошлого, следовательно не могут иметь своего государства. Словом, Украина – это немецкая смута плюс несколько десятков украинских деятелей, воспитанных и вышколенных в немецкой школе, раньше  австрийской, а теперь – в гитлеровской» [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10].  Газета «Шанец Кресови» от 27 марта 1943 года писала, что восточные земли Речи Посполитой были и являются исключительно польскими. «Руский» народ, который там проживает, есть только ветвь польского народа. В будущем, чтобы сделать это племя полностью польским, необходимо ликвидировать отдельные хозяйственные и другие организации украинцев. Уничтожим отдельное украинское школьное образование, отдельное письмо – «кириллицу» и отдельный календарь  [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10]. Наконец в журнале «Плацдарм»  за январь 1943 года в статье «Украинцы» опять находим утверждение, что Украина – это выдумка немцев, а Львов является извечно польским городом. Ни о какой федерации, ни о какой даже автономии для этого меньшинства – русинов – не может быть и речи [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.174, арк.10].

Последняя из больших работ на тему отношений Украины и Польши является брошюрой Василия Галасы-«Зенона Савченко» под названием «Украинско-польские взаимоотношения на фоне истории» [http://www.cdvr.org.ua/uvr.php?nomer=2&roz=3]. Автор обнаруживает действительно обстоятельные знания относительно отношений обоих народов в течение веков. Его изложение, учитывая названные выше труды, является итоговым. Как и другие авторы, Василий Галаса также не избежал ошибок своих предшественников, совсем упустив из виду культурные и религиозные влияния и взаимовлияния. Несколько его замечаний являются полностью оригинальными. Да, он отмечает, что стремление Польши  к границам «от можа к можа» [от Балтийского моря до Чёрного моря] не отвечало возможностям польского народа. При отсутствии украинского государства Польша всегда попадает между немецким молотом и русской наковальней [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.11]. В XVII веке интересы Польши, по мнению Василия Галасы, требовали не только примирения с Украиной, но и тесного военно-политического союза с ней. Только такой союз дал бы возможность Польше отбить посягательства на себя со стороны Турции и Московии [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.10].

В межвоенный период [1920-1939 годы] польская власть вела себя на захваченных ею украинских землях как оккупационная. Между тем существование независимой Украины, которой так долго сопротивлялась Польша, союз между ними мог бы успешно противостоять гитлеровской военной машине  [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.16]. Хуже всего в этой политике польских правительственных чиновников есть то, что такую политику поддерживает вся польская общественность [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.10].

То есть, шовинизм по отношению к украинству как наследство прежней империи утвердился в сознании польского народа. Ведь такое непризнание украинцев исповедуют все политические течения польского подполья, даже антибольшевистские.

Жестко критикует автор и практику переселения народов 1944 года. Заглядывая в будущее, он утверждает, что польскому народу самому не удается вырваться из лап большевизма. Это можно сделать лишь совместно со всеми порабощенными народами. Но поляки обособили себя, претендуя на земле украинцев, белорусе и литовцев [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.23]. Надежды же на повторение благоприятных для п Польши обстоятельств, как это было в 1918-1921 годах теперь не обоснованы. Союз же с Украиной для Польши является необходимым и выгодным в самом ее существовании [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.25].

Украинско-польские отношения занимают заметное место в украинской политической мысли того времени, как и в украинском движении. Проблема заключалась в том, что украинское освободительное движение пыталось избежать всех лишних фронтов в борьбе за независимость. Польский фронт выглядел именно как второстепенный. Но на поприщах вооруженной борьбы он длительное время таким не был и угрожал с 1944 года стать вторым по степени важности. Украинские деятели-публицисты это понимали  и стремились к исправлению отношений с поляками, учитывая существующие исторические стереотипы двух народов относительно друг друга, хотя в рассмотренных произведениях это не всегда удавалось. В основе суждений публицистов того времени бытовало еще мнение Ивана Франка, выраженное им в конце XIX века о Польше как о государстве, построенном на своих этнических землях. К пониманию побуждало то, что в ходе мировой войны после прихода в Польшу Красной Армии и установления польской просоветской власти силы украинского в польского подполья так же скрыто оставались в оппозиции к этой власти. Между ними существовали договоренности об общих действиях [Либідь Микола. УПА. – Дрогобич, 1993, С.124-125]. Значительно позже – в 1945 году – был подписан даже общий протокол о взаимоотношениях и сотрудничестве.                         

Не простыми оставались украинско-польские отношения и после войны. Украинцы вовсе не стремились добровольно переселяться в СССР. Каким образом это устраивало польское правительство, освещает обращение «К целому культурному миру: открытое письмо украинцев, живущих за линией Керзона» [Літопис УПА, Т.9, С.126-132] – см. [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=9]. Там же рассказывается о ходе операции по массовому выселению отстатков украинского населения с собственных этнических земель под кодовым названим «Висла».

Tags: Польша, Публицистика ОУН, Украина

Несколько более мягкой в суждениях и по общей тональности является статья Михаила Палидовича-«А.Карпатского» относительно этой проблемы за 1944 год. Принимая во внимание геополитические последствия украинско-польской вражды – расширение московского княжества и впоследствии – России на востоке, консолидацию германского мира и с ней Пруссии на западе, автор отмечает, что это привело к захвату и польских, и украинских, земель, а также к порабощению народов со стороны этих возросших европейских (мировых) гигантов [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.271-276] – см. [http://exlibris.org.ua/distrikt/r2-p3.html]. В свете этого он считал ошибочным то, что Польша всегда рассматривала украинскую национально-освободительную борьбу как основную угрозу для своей государственности. Возможно, расклад политических сил в Средней и Восточной Европе на тот время был бы совсем иной, если бы в 1918 году Украина и Польша пришли к согласию. Но Михаил Палидович не стремился, как он сам высказывается ограничиться анализом типа: «Кто виноват?».  Он понимает, что это общеизвестно: взаимными обвинениями украинско-польских отношений не оздоровишь.

Оздоровить их может искреннее двустороннее желание, твердая воля и государственный подход к делу. Необходимо отбросить подозрительный вывод  истории – будто бы эти отношения невозможно исправить сверху. Необходимо посмотреть, какие препятствия стоят на пути их починки, считает он. Религиозные и социальные, по его мнению, исчезли.

Что же остается? Это:
«1. Упрямое отрицание права украинского народа на собственное государство.
 2. Попытка трактовать украинский народ как неспособный к собственной государственной жизни, поэтому Польша будто бы должна заботиться о нём или освободить его.
3. Трактование украинских земель как поприщ своей территориальной и политической экспансии.
4. Трактование украинской проблемы как собственного, чисто внутреннего, дела»

[Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.273].

По мнению публициста, существование этих препятствий означает, что Польша и дальше осуществляет политику конфронтации относительно борьбы Украины за независимость. Поскольку украинцы не враждебны стремлением поляков к собственному государству на своих землях, то в принципе мирная развязка напряженности между двумя народами возможна. Но только при условии признания польской стороной украинского независимого государства на украинских землях, и непосягательств Польши в будущем на эти земли [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.274].

Понимание между двумя народами является крайне необходимым  и целесообразным с учётом угрозы со стороны врагов – империалистических Германии и Москвы. Автор предупреждает, что если бы в результате войны дошло бы до восстановления Украинского государства без одновременного восстановления независимой Польши или наоборот, то и в первом, и во втором случаях следует считать подобные государственные образования непрочными, а время их независимости крайне ограниченным. Без обоих этих государств невозможно также сотрудничество народов всей Восточной и Южной Европы [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.274]. К сожалению, этого Польша пока еще не осознает. Национальная вражда раздувается до небывалых размеров. Создаются польские вооружённые подразделения против украинцев. Формы такой борьбы недопустимы и, если бы это имело место с украинской стороны, то подлежало бы решительному осуждению [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.275]. Как известно, такая практика тоже далеко не всегда осуждалась и с украинской стороны, здесь автор или не знает обстоятельств, или хитрит.

Стратегические установки относительно польского фактора в украинском движении были выразительно очерчены еще на Второй конференции ОУН (самостийников-державников) в 1942 году. Политическое постановление конференции утверждало необходимость исправления польско-украинских  отношений на платформе признания за обоими народам прав на самостоятельные государства, а также уважение и признание прав украинцев на западноукраинских землях [Політичні постанови Другої конференції ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.52]. Третий Чрезвычайный Сбор ОУН возлагает на польскую империалистическую верхушку ответственность за столкновение между двумя народами, потому что она в то же время помогает и немецкому, и московскому империализму истреблять украинский народ [Постанови Третього Надзвичайного збору ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.224-237].

Продолжение следует.
 

Tags: Польша, Публицистика ОУН, Украина