deratisator (deratisator) wrote,
deratisator
deratisator

Categories:

сериал "Московия - тупиковая ветвь цивилизации" (БЕЗБОЖИЕ И РАСПУЩЕННОСТЬ МОСКОВИТА)

БЕЗБОЖИЕ И РАСПУЩЕННОСТЬ МОСКОВИТА [1]

 

Религиозность народа воспроизводит те самые факторы, которые формируют и всю его духовность. Нет ничего случайного в том, что у китайцев есть буддизм, а не что-нибудь иное. Ислам (магометанство) не случайно распространился среди кочевников-семитов. Всегда легко воспринимается то, что духовно является родственным. Украинцы довольно легко перешли из своего язычничества в христианство по этой же причине. Религиозность, не родственная духовности народа, народ или абсолютно не воспринимает, как например, не восприняли христианство семиты – арабы и евреи, или изменяет, приспосабливает к своей духовности, как московиты – христианство.

 Ирония истории навязала (руками украинцев) московитам религиозность, которая целиком отрицала всю духовность московита. Потому-то московиты – простой люд, интеллигенция и даже священники и епископы с XII в. и до сих пор приспосабливали под себя и «омосковили» сов сем своё «християнство», перекроив его в своё национальное идолопоклонство. Московский историк пишет: «Мифология финнов (предков московитов) не доросла до антропоморфизма. Силы и предметы природы они считали не символами или проявлениями божества, но самим божеством; отсюда дикарский фетишизм. В московских сказах о житии их святых есть следы обожествления дерева, камня, прикрытые христианской формой. «В лесу родился – пню молился», - отмечает этнограф В Даль.  Идолопоклонство и христианство в Московии смешались Языческие боги, получившие в христианстве названия «бесы», нашли своё место в московском христианском культе. Христианство и язычничество не стали в Московии двумя противопоставленным религиями, а наоборот двумя частями одной московской религиозности. Дополняя одна другую, каждая часть существовала в своей плоскости: христианская в небесной, язычническая – в земной. Даже в XX в. были в Московии сёла, где молились языческим богам перед христианскими образами с зажжёнными лампадами. Христианство на стало для московитов исходом из тьмы к свету, а лишь переходом из-под власти низших богов под власть богов высших, поскольку старых языческих богов московит не изринул из сознания, а признавал их и впоследствии, разместив их пониже официальных (В.Ключевский, «Курс русской истории»).

 

В.Даль записал такие религиозные взгляды московитов: молясь, необходимо черес (пояс) опускать ниже пупка, а ноги не расставлять, а то чёрт проскочит. Чай, кофе, картофель, табак – прокляты Вселенским собором (кстати, ДЕЙСТВИТЕЛЕН ЛИ ЗАПРЕТ СЕГОДНЯ?), но водка – нет. Дар Божий грех колоть (т.е. пользоваться при еде вилкой). Грех ездить на повозке с дышлом (только оглобли), поскольку антихрист передвигается на колеснице с дышлом. Государственная печать на торговых гирях – печать антихриста. Прививка от оспы – продажа души дьяволу. Статистику осуществляют, чтобы и на том свете платить подати и многое-многое другое. Даль зафиксировал соответствующие народные пословицы: «Каков бог, такова ему и свечка», «Годится – молиться, а не годится – горшки накрывать» (об иконах). На церковной колокольне московиты ставили языческого идола. Попу и местным полицейским давали взятку, чтобы они не мешали приносить жертвы языческим богам и молиться в поганских капищах, спрятанных в лесу (В.Даль). В Московии существовала секта дыромолов. Сектанты просверливали в стен избы дыру и через неё кричали: «Изба моя, дыра моя, спаси меня» (В.Соловьёв, «История России»).

Датский дипломат вспоминает: «Московский митрополит даёт за хорошие деньги разрешение продавать возле церквей водку. Народ возле церкви пьянствует, поёт срамные песни и распутствует» (A.Olearius, Voyages faits en Moscovie). При московских церквях существовали т.н. «братчины» для совместного празднования религиозных праздников. На тех сборищах московиты напивались так, что били и даже убивали друг друга. Женщины не отставали от мужчин. Священники пьянствовали и дрались не хуже своей паствы. Пьянствовали и нищие, слепцы, калеки. На улицах валялись десятки и сотни пьяных, которые часто замерзали на снегу насмерть. Ко всему прочему все ужасно матерились. Вообще в Московии все матерятся, даже женщины, девушки и дети, простолюдины и аристократы. Матерятся даже в церкви; даже священники и монахи (Н.Костомаров, Полное собрание сочинений, т.19).

Московская «религиозность» зафиксирована официально в сборнике «Стоглав», где можно видеть следующее: «Священники всегда пьяные, и в церкви лаются наигрязнейшей руганью; даже дерутся в церкви. А на них и люди равняются: стоят в церкви в шапках, службы Божьей не слушают, даже надсмехаются над нею; разговаривают между собою громко, ссорятся, использую бесстыдную ругань». Да как же слушать службу Божию, когда (дабы её ускорить) священник «возглашает», диакон произносит ектению,  дьячок читает псалмы, и все трое одновременно, не беспокоясь, поймут ли их люди, услышат ли. Московские священники никаких проповедей прихожанам не провозглашали.

Московские крестьяне, получив в церкви причастие, не глотали его, а зашивали в «ладанку», заряжали ружьё и выстреливали (В Чернов, «Рождение революционной России»).

Тарас Шевченко в своём «Дневнике» упоминает о «староверах» - московских религиозных фанатиках, не признавших реформы патриарха Никона, и выселенных за это на Урал. Священников-староверов называли «расстригами» - лишёнными священного сана и прав. На Урале мошенникам было выгодно выдавать себя за попа-расстригу, тогда вам предлагалось всё, что душа пожелает, включая свальный грех. Иная мать сама предложит «святому страдальцу за веру» свою дочь для ночных забав.

В XVIII в. неграмотный крестьянин Даниил Филиппов основал секту хлыстовцев. Он провозгласил себя богом-Саваофом, своего сына Христом и учил, что человек может стать богом, что таких Христосов и Дев Марий много среди народа. Секта устраивала групповые сексуальные оргии.

Социалист-народник И.Прыжов под видом странствующего попрошайки насобирал в XIX в. (1860 г.) в сёлах Московской, Тверской, Владимирской губерний тысячи безбожных рассказов, да таких, что сам ужаснулся (Иван Прыжов, «Жизнь Ивана Яковлевича», «Юродивый»). И.Родинов насобирал такие ужасные рассказы, что после издания их отдельной книжкой власти объявили его сумасшедшим (И.Родинов, «Наше преступление»).

Московский писатель вспоминает: «На Пасху 1908 г. я встретил в Петербурге на главной улице толпу пьяных, которые шли по улице и кричали: «Христос воскрес ... его мать!» (Д.Мережковский, «В тихом омуте»). Он же рассказывает о матери московского вельможи, заболевшей краснухой. Поначалу она молилась, просила Бога, чтобы он её исцелил. Когда же убедилась, что молитва не помогла, рассвирепела, приказала порубить образа и выбросила их на свалку.

«В московских монастырях господствовали пьяные оргии, разврат и драки» (В.Мельников-Печерский, «На горах»). «В московских монастырях мужских и женских было много всяких преступников, которые там прятались под монашеской рясой. Там господствовали пьянство и разврат» (М.Салтыков-Щедрин, «Следствие о раскольниках»). В.Розанов свидетельствует, что в 1913 г. в одной лишь Нижегородской губернии несколько женских монастырей «радели». Московское «радение» - это извращённое религиозное увлечение, которое заканчивалось разнузданной оргией всех его участников – мужчин-«бугаёв» и женщин-«богородиц». Активное участие в подобных радениях принимали император Александр I, последняя российская царица Александра Фёдоровна (в компании с Г.Распутиным).

 Пётр I основал «Сумасброднейший, Всешутейший, Всепьянейший Собор» (до 200 человек), участники которого в церковных ризах, с крестами и митрами пели богохульные, срамные, шутовские песнопения, носились как сумасшедшие по всему Петербургу, врываясь в дома знатных людей и устраивая там оргии.

В Богословской академии в Москве существовала в XIX-XX вв. «всепьянейшая, всешутейшая иерархия». Ежегодно на храмовый праздник академической церкви студенты-богословы устраивали пьяную шутовскую оргию с шутовским богослужением. Это происходило в стенах Сергиевой Лавры, и об этом знал ректор академии и всё начальство (Г.Ващенко, «Спогади»). То же самое происходило в богословских школах-семинариях (А.Помяловский, «Очерки бурсы»).

Пётр I часто устраивал банкеты. Гвардейцы носили в больших вёдрах водку, а гвардейские  офицеры следили за тем, чтобы никто не уклонялся от выпивки за здоровье царя. Только за попами не нужно было присматривать. Иностранцы удивлялись тому, что на этих пьянках самыми пьяными оказывались именно священники и монахи (В.Ключевский, «Курс русской истории»).

Московский писатель отмечает: «В Московии поп является символом обжорства, скупердяйства, бесстыдности, неграмотности и подхалимства» (В Белинский в письме к  Н. Гоголю в 1847 г).

О сущности высших иерархов церкви повествует летописец: «Епископ Фёдор много людей отправил в тюрьму и забрал их поместья. Иные должны были работать на него как рабы. Иным он отрубал головы, выжигал глаза, вырезал языки, на стене распинал, пытал другими способами, желая заполучить их поместья, потому как на поместья и деньги ненасытен был, как преисподняя. Патриарх Никон приказал пытать епископа Павла Коломенского так, что тот сошел с ума. Своего духовника Никон велел бить два года до тех пор, пока тот не умер. В Воскресенском монастыре Никон приказал бить монахов немилосердно кнутами и печь огнём, и от того много монахов умерло» (Н.Арцыбашев, «Повествование о России»).

 Иван IV одевал сам и наказывал надевать монашеские рясы своим опричникам; называл себя их игуменом, и он шли молиться в церковь. Помолившись, ехали по темницам и пытали узников. Имена замученных до смерти Иван IV наказывал записывать в синодики (поминальные книжки) и рассылать по монастырям для поминания. В некоторых синодиках бывало до 4 тысяч «упокоенных христиан мужесково, женсково, детсково чина, имена коих Ты Сам, Господи, веси». Своей рукой Иван IV убил игумена Псковского монастыря Корнелия и приказал на его надгробии сделать надпись «Предпослал его Земной Царь  Царю Небесному» (В.Ключевский, «Курс русской истории»).

 Монастыри, заложенные московитами в лесных чащах, превращались в центры единоличного правления, поскольку никого, кроме игумена и его монахов, там не было. С течением времени монастыри разрастались до городов и светская власть набирала там силу. Монастыри, однако, владели своей землёй с крепостными и ремесленниками, на которые светская власть не распространялась. На этой почве возникла борьба между церковной и государственной властью. Государственная власть имела армию, потому московские иерархи избрали иной путь обеспечить себе благосостояние. Московская церковь безоговорочно признала верховенство государства. Позднее это оформилось и юридически. В «Своде законов» (последняя редакция 1905 г.) было записано, что высшая власть в Русской православной церкви принадлежит императору. А поскольку московские цари всегда были самодержавными (деспотами), то логично не могло быть иного главы церкви – патриарха. Пётр I уничтожил московский патриархат, а руководить церковью поручил одному их своих министров (обер-прокурор Святого Синода).

Все европейские церкви (включая украинскую церковь) никогда не признавали верховенства государства над собой. Иногда церковь была над государством (католичество, кальвинизм). Ни одна церковь в мире, кроме московской и турецкой (магометанской), не были под властью государства. Турецкая церковь стала в 1921 г. свободной, независимой от государства.

Единственная в мире московская церковь как была, так и остаётся до сих пор рабыней и прислужницей государства.

«Наша московская церковь отдала себя беззастенчиво в услужение державе, чтобы иметь от державы поручительство свого существования и льгот. Указанные в государственных уголовных законах способы принуждения и насилия – это, собственно, единственное орудие, с помощью которого наша церковь борется с отступниками и другой верой. Хрупкое и сомнительной единство нашей церкви держится лишь на насилии и фальши, которые государство не только признаёт, но и само совершает. Например, подделывает документы выдуманного церковного Собора, или переводы документов Вселенских соборов. Вся оборонительная и наступательная деятельность нашей церкви  это сплошное мошенничество, фальшь и ложь, которые совершаются безнаказанно, под защитой государственной цензуры, которая строго следит, чтобы кто-нибудь не раскрыл этих мошенничеств... Наша московская церковь признаёт сам принцип верховенства государства над церковью и потребность государственного управления церковью. Этот принцип и прописан в государственных и церковных документах» (В.Соловьёв, «Россия и Вселенская Церковь»).

Верховенство государства над церковью в Московии проявляется в повседневной жизни. Андрей Боголюбский выгнал в 1157 г. епископа Нестора за то, что тот не выполнял приказы князя. По приказу Ивана IV Малюта Скуратов задушил в 1569 г. в тюрьму московского митрополита Филиппа Колычева за прилюдное осуждение опричнины. Екатерина II в 1764 г. замуровала живьём в Ревельской крепости митрополита Арсения Мациевича за проклятие грабящим церковные и монастырские земли на Украине. Алекcандр I приказал в 1812 г. замучить «противника Его Имераторского Величества» архиепископа Варлама Шишацкого. Советский режим уничтожил митрополитов В. Липкивского и М.Борецкого. Кроме Колычева, все жертвы – украинского происхождения.

«Царь Алексей вёл себя в церкви, как у себя дома; во время Богослужбы ходил по церкви; громко на всю церковь ругал священников грязной руганью, если они ошибались. В Великую Пятницу в соборе ругал нецензурно самого патриарха Никона. Патриарх не протестовал» (В.Ключевский, «Курс русской истории»).

В 1960 г. обычный рабочий, 30-летний коммунист, безбожник Николай Ротов стал московским митрополитом. В этом нет ничего удивительного. Ещё в летописи XII в. читаем: «Патриарх Иоаким начал учитца, а до того не знал он писания, разве азбуке. Ни церкви, ни чина церковного не знал, понеже был человек служилый и жил в деревне и зайцев ловил, а в церкви в редкий Великдень бывал». Тот же Иоаким писал Петру о причинах церковного раскола: «Аз, Государь, не знаю не старые веры не новые, но што велять начальнице, то и готов творить и слушать их во всём» (Н.Арцыбашев, «Повествование о России»).

 Московский патриот и человек набожный признаёт: «Московский шовинизм в московской церкви – это присущая московитам, исконно национальная её черта.  Московская церковь насыщена московским шовинизмом сверху донизу и в прошлом, и в современности» (Н.Бердяев, «Судьбы России»). Митрополит Алексий (Семанский) в 1947 г. выступил с посланием: «Скрепим наши молитвы за Русскую (т.е. не СССР) державу, за её законную власть во главе с её мудрым вождём, которого сам Бог избрал и назначил вести нашу родину (т.е. не родины других народов СССР) путём добра и славы» (Журнал Московской патриархии, ноябрь 1947).

Московская церковь защищала московскую империю от революционеров всех мастей до 1917 г. и защищает до сегодня.

Московский патриарх Сергий (Остроградский) в 1929 г. заключил соглашение о признании верховенства Советского правительства над церковью, которым обязал служить власти, ибо она «от Бога происходит». Правительство возродило Священный Синод в новом варианте – «Совет по делам Русской Церкви» (Комитет по делам религии СССР и т.п.), епископы и священники стали получать правительственную зарплату. Эмигрантка княгиня Шаховская после визита в СССР писала: «Даже если бы все московиты стали набожными, безбожное правительство СССР может спать спокойно. Ни епископы, ни священники, ни набожные светские христиане никогда и никакого бунта против правительства СССР не подымут» (З.Шаховская, «Ma Russie habille en USSR»).

Такой же «прогресс» можно наблюдать и в безбожии. Например, предки комсомольцев-безбожников в 1611 г. «ворвались в кафедральный собор в Ростове, изрубили гроб св.Лаврентия на куски, с митрополита сорвали и рвали ризы, а его одели в вонючие лохмотья и издевались. Разграбили всё ценное в церкви, а оставшееся уничтожили. Девичий монастырь осквернили: иконы потоптали и сожгли, монахинь заголили и изнасиловали. Так делалось перед тем и по тому, и в иных местах, даже в Москве». «Стенька Разин со своими людьми во время Богослужбы в церкви озорничал, издевался, а после службы пытал и убивал священников, забирал из церкви все золотые и серебряные предметы, а остальное уничтожал». «Воевода Салтыков издевался над патриархом Гермогеном и хотел его ножом стругать» (Н.Арцыбашев, «Повествование о России»).   Сотни подобных фактов зафиксированы в старинных московских архивах, тысячи – в новых после 1917 г.

Чем не прогресс «боголюбивого, христианского народа-богоносца», как окрестили его московские писатели? Но умнейшие из них всё же пишут иное...

«По вашему мнению, московский народ является набожным. Ложь! Основой набожности является богобоязнь и праведность вообще. У московского же народа малейших признаков, малейших следов этого. Его «набожность» преисполнена язычничеством и дикарскими предрассудками. Нет! Московский народ во всей его духовности есть глубоко безбожный народ. Даже попы наши фактически безбожники» (В.Белинский – Н.Гоголю).

«Московская церковь насквозь переполнена совершенно чуждыми христианству, языческими и даже безбожными тенденциями» (М.Салтыков-Щедрин).

«По правде говоря, в московском народе есть готовая к принятию антихриста почва», - замечает Н.Бердяев.

«Да антихристу нечего делать в Московии», - отвечает ему М.Булгаков.

 Московит изначально живёт в духовном  и физическом рабстве. Своё унижение он стремится компенсировать мистицизмом. Его душой овладела мания его собственной божественности (андротеизм). Ф.Достоевский в романе «Бесы» показал эту манию чудовищно реально. Герой романа Кириллов утверждает, что человек станет Богом, изменятся его чувства, помысли и действия, изменится даже он сам физически. М.Бакунин обосновал своё безбожие в книге «Бог и государство», В.Белинский – в письме к Гоголю и в статьях. Н.Чернышевский, П.Чайковский стремились создать себе Бога из человека. М.Горький почитал московский люд уже не богоносцем, но самим богом (М.Горький, «Исповедь»).

Таким образом, духовное варварство московита подсознательно делало коммунистическую (ныне – посткоммунистическую и постимпериалистическую) идеологию новой секулярной религией. Московское безбожие не есть убеждение, но ВЕРА в несуществование Бога. Кроме слепой веры, московит не разжился никакой иной силой, которая поддерживала бы его. Вера в её наивысшей политической форме мессианства стала спасательной догмой всей духовной и политической жизни москвитов всех сословий и политических взглядов, от монархистов-традиционалистов до неокоммунистов-националистов.

 

 

 

РАСПУЩЕННОСТЬ МОСКОВИТА

Ещё в XI в. летописец писал: «Радимичи и вятичи (предки московитов!) живут в лесах, как звери, едят всякую нечисть, ведут срамные беседы в присутствии своих отцов и сестёр, а свадеб не берут». До XX в. существовало в Московии «снохачество» (сексуальные отношения отца с жёнами своих сыновей) и  московское общество не считало эти отношения аморальными. Наоборот, это считалось почётным семейным долгом. Сексуальные акты осуществлялись открыто, даже в присутствии жены старика и детей. Подобного не наблюдалось даже у дикарей Африки.

Датский дипломат А Олеарий путешествовал по Московии в 1633 г. Он наблюдал, как на церковном празднике народ пьянствовал возле церкви. Одна баба заснула и лежала на улице, заголившись. Увидев лежавшую, пьяный мужик полез на неё, а вокруг собрались мужчины, женщины, девушки, дети и смеялись, подбадривая «удальца». Всё это было средь бела дня, на людной улице.

После 1917 г. московская «демократия» официально объявила брак, супружескую верность и семью буржуазными пережитками; провозгласила законной и моральной «свободную любовь». Н.Крупская и А.Коллонтай потребность и лёгкость сексуальных отношений сравнивали с потребностью и лёгкостью выпить стакан воды.

После таких манифестов молодёжь, люди среднего возраста, старики бросились официально «жениться-разводиться» по нескольку раз на месяц, меняя по 5-10 партнёров. На содержаний нажитых в браке детей полагались «алименты» - и московские женщины бросились плодить их от каждого партнёра. Дети росли безотцовщиной на улице среди малолетних проституток и хулиганов. Все они приобщились к бесчисленным шайкам детей-шлюх, детей-воров и даже детей-бандитов. Из них вырастала грандиозная миллионная армия люмпен-пролетариата – ведущей силы грядущих революционных потрясений в мировом масштабе.

Последователи Ленина-Сталина (и нынешние в том числе) прекрасно знали, зачем выпускали на волю подобного джинна. Сирота, который никогда не чувствовал материнской, семейной любви и ласки, а наоборот, вырастал среди злобы, разврата, крови, насилия, совершенно естественно утрачивал человеческие чувства и становился подонком, чудовищем, зверем. Он наслаждался, если пытал, мучил, убивал, поскольку это наслаждение – его психологическая компенсация за искалеченную душу. Добавьте к этому ещё и врождённую, с молоком матери впитанную жестокость – и получаете современного «опричника» ЧЕКИСТА, ЭНКАВЕДИСТА, ГЕБЕШНИКА, ФЭЭСБЕШНИКА


[1] «Московит, московский, Московия» - на московском слэнге «россиянин, российский, Россия»

 

Tags: Московия, Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments