deratisator (deratisator) wrote,
deratisator
deratisator

Деятельность ОУН в Донбассе (10)


2.5.Репрессии немецких карательных органов

 

В августе 1941 г., после создания правительства Я.Стецько и его разгона, немецкие карательные органы начали активное преследование представителей украинского самостийницкого движения, проводя аресты и расстрелы его участников. С осени того года уцелевшие члены ОУН-Бандеры переходят на нелегальное положение, используя фальшивые документы.

Немцы сначала не знали о существовании походных групп ОУН, и не обращали внимания на деятельность отдельных их легализуемых членов. Но со временем гестапо, тайная полевая полиция (ГФП), получив информацию об этих “самостийниках” начали вторую фазу репрессий        относительно них, которая имела две составных части:

1) аресты и физическое уничтожение,

2) активная пропаганда  против самостийницких намерений.

В январе 1942 г. немецкими карательными ораганами были арестованы Т.Семчишин и М.Павлишин, которых сначала в течение трех месяцев держали в тюрьме в Кривом Роге, а затем – семь месяцев в Днепропетровске. В октябре 1942 г. они бежали из-под стражи в Днепропетровске и установили связь с Южным проводом ОУН, созданным в то время в Днепропетровске (проводником сначала был Зенон Матла, а затем – “Юрко”, он же – “Лемиш”) [ДА СБУ-К. – ФДВ. – Спр. 372. – Т.1. – Арк. 116]. 

Е.Стахив пишет в своих воспоминаниях: “Первым из наших людей, (я не знаю и, к сожалению, никогда не узнал, почему) был арестован Степан Держко в Мариуполе. После допроса его перевели к Сталино. Немцы его замучили весной 1943-го, но он никому не изменил” [Стахів Євген. Крізь тюрми, підпілля й кордони. Повість мого життя /Літ. Ред. В.Пащенко.- К.: Рада, 1995.- 317 с. – С.146].

По свидетельству М.Димова следователю НКГБ, из представителей центра ОУН его квартиру посещали “Николай”, Владимир Нофенко и Степан [Держко]. Нофенко прописался в домовой книге и прожил 2-3 месяца. Степан вскоре был арестован гастапо. Степан никого не выдал, и арестов среди оуновцев не было [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк. 24 зв]. 

Но в действительности, ситуация в Мариуполе складывалась следующим образом.

 

Организация ОУН в Мариуполе была раскрыта силами украинской вспомогательной криминальной службы (ДКС), которая подчинялась непосредственно СД [ДА СБУ-Д. – АСС 58861-1 ф. – Т.1. – Арк. 22-59]. Начальник Мариупольской ДКС П.Бордичевский на допросах у следователя УНКГБ сообщил, что эта структура имела своих специальных агентов в ОУН. Этими агентами были секретарь полиции Запорожец, актриса театра Р.Сысоева, М.Харута, Гуринов, Сорокина, Губенко и работница типографии [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 77-80].

Начало разгрому ячейки ОУН положила попытка начальника политотдела ДКС Юхимця с помощью бургомистра Комровского и начальника шуцполиции Й.Степаненко утвердить у Бордичевского устав местной “Просвиты” и предложение ему принять участие в работе этого учреждения. П.Бордичевский, по его словам, отказался. Это стало началом конфликта между названной группой и начальником ДКС.

Командир взвода шуцполиции Ковалевский доложил Бордичевскому, что к нему на квартиру неоднократно заходил инструктор по вербовке в украинскую добровольческую армию Величко, который предлагал нелегальную националистическую литературу. Такую же литературу он видел у секретаря шуцполиции Запорожца. Последний на допросах сразу же рассказал, что имеет такую литературу, полученную от Величко, которому её поставляет Степан Кащенко (он же Степан Держко), проживающий нелегально.  На третий день поисков Запорожец установил негласный надзор за Кащенко, который и был арестован.

Было выяснено, что Кащенко посещал явочную квартиру ОУН на улице Пролетарской, 11. Он также был связан с директором местного театра Ирий-Авраменко и редактором газеты Стасюком.

Согласно показаний С.Кащенко были арестованы А.Ирий-Авраменко и М.Стасюк, а директора типографии Я.Жижуру вызывали на допрос. (.В.Ирий-Авраменко подтвердил следователю УНКГБ 16 марта 1944 г., что его немцы впервые арестовали по подозрению в принадлежности к украинским националистам в августе 1942 г., во второй раз – в октябре того же года, а отпустили 18 февраля 1943 г.) [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк.53].

Перед освобождением немецкий офицер, через переводчика Леонида говорил мне, что организация ОУН ведет борьбу с немцами и мы должны с ними расправляться, как с красными партизанами. Он сказал, что в Мариуполь приехал Максименко с заданием установить связь с украинскими националистами и создать организацию. Нам нужно обнаруживать этих националистов. - Я дал согласие помогать немецкой разведке. С августа 1942 г. я был агентом немецких разведывательных органов, 10-я команда. Заданий немецкой я не выполнил, так как был во второй раз арестован” –так рассказывал А.Ирий-Авраменко [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк. 60].

Очевидно, такое стечение обстоятельств было результатом конкурентной борьбы различных немецких карательных органов. Следовательно, если Ирия-Авраменко вербует 10-я команда, то, возможно, лишь для того, чтобы иметь какую-то информацию относительно не только украинских националистов, но и других немецких же органов. Потому что заместителем командира подраздела 10-я был, как свидетельствуют документы, один из ведущих оуновцев – Юрьев.

Предварительное следствие установило, что С.Кащенко был направлен в Мариуполь центральным проводом ОУН с заданием организовать местную украинскую националистическую организацию. С этой целью Кащенко завез оуновскую литературу, которую и распространял. Именно Кащенко положил начало организации местной “Просвиты”, которую позже возглавил А.Ирий-Авраменко.

Согласно свидетельств С.Кащенко, был арестован позже работник радиоузла Галушко, командир роты шуцполиции Кашкаид, Величко и хозяин явочной квартиры.

Для последующего ведения следствия всех арестованных направили в Сталино. Только Ирий и Стасюк были освобождены с приказом в 24 часа покинуть город.

За исключением С.Кащенко, все арестованные отбыли четырехмесячный срок тюремного наказания и вернулись в Мариуполь.

Тайному агенту ДКС М.Харуте было поручено наблюдение за подозреваемыми в националистической деятельности Вогриком, М.Поет, Тяком и другими. Двадцативосьмилетняя работница типографии – агент П.Бордичевского – следила за националистами Донцем с дочкой и Семенютой, которые работали в облсельхозпуправлении.

Узнав от Харуты, что актриса Сысоева находится в интимной связи с начальником шуцполиции Й.Степаненко, по санкции начальника СД Вульфа, Бордичевский провел её вербовку.

Именно Сысоева установила явочную квартиру Степаненко и причастность к ОУН заместителя начальника особой команды-10 Юрьева.

Тайный агент ДКС работница типографии установила причастность к ОУН Донца, Семенюты и директора типографии Я.Жижуры. В этом ДКС способствовала последняя жена Жижуры.

 В июне 1943 г. П.Бордичевский получил задание от Вульфа относительно получения информации от спецагента на явочной квартире СД. Там начальник ДКС и Запорожец встретились с украинцем в немецком военном мундире, который сообщил о прибытии в Мариуполь одного человека, который имел задание создать террористическую группу. Спецагент сказал, что укажет на этого террориста.

В один из дней июня 1943 г. агентами СД в магазине Синицына был арестован этот человек, который назвался Личманом и упомянутый изменник. Через несколько часов был арестован работник музея М.Фененко, который сразу же дал показания на других участников ОУН, в том числе – Болгарскую-Буткову, Синицына, Галушку (это подтверждается  свидетельствами как Бордичевскего, так и самого Фененко, причем последний давал их дважды – в ДКС и НКГБ).

Через три дня стал давать показания Личман, который назвал националистов  Дашевскую, Беспалого, Лысого и др. Всего было арестовано 14 человек.

В своих воспоминаниях Е.Стахив пишет: “Всё это произошло 15-20 мая 1943 года. Прошло сорок лет, прежде чем я узнал, что же на самом деле случилось тогда в Мариуполе. Тарас Гунчак, известный историк, профессор Ратгерского университета, несколько раз ездил в Германию исследовать архивы Второй мировой войны и нашел документ, который раскрыл тайну потери людей. Он привез его с собой. Я его имею. Это отчет на немецком языке в немецкую команде, не подписанный, но из него видно, что написан он Вальчиком. В нем речь идёт о том, что в первых числах мая (5-6) он со мной встретился, сообщалось, что Теодор Грыцив сказал ему, что носит немецкую форму лишь для того, чтобы лучше работать на Украине, поэтому, он наверно является членом ОУН. Следовательно провокатором был Олько Вальчик и именно он свпособствовал арестам Личмана, Грыцива, Гайдара, Стасюка, Жижуры, других. Он выдал на смерть почти двадцать членов нашего подполья, наших товарищей. Они все были расстреляны” [Стахів Євген. Крізь тюрми, підпілля й кордони. Повість мого життя /Літ. Ред. В.Пащенко.- К.: Рада, 1995.- 317 с. – С.146]. (Здесь следует заметить, что в последнем предложении Стахива есть неточности – делеко не все мариупольские оуновцы были тогда казнены; это касается Личмана, Стасюка, Жижуры и других. Личман погиб в концлагере Бухенвальд, Стасюк остался жив, Жижура погиб во время побега из-под стражи в полиции).

Осуждённый по делу оуновцев Мариуполя М.В.Фененко в жалобе на имя председателя Верховного Суда СССР подтвердил информацию Е.Стахива о том, что их организация была арестована в результате предательства переводчика-провокатора Вальчика. Он сообщил, что гестапо арестовало 22 июня 1943 г. около двадцати членов ОУН в Мариуполе [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 294 зв].

Таким образом, на основе трёх самостоятельных документов можно точно утверждать, что изменником в Мариуполе был Вальчик. По данным Стахива Вальчик (Олег или Олекса, которого они звали Олько) – прежде известный спортсмен-гимнаст из Львова, член управления спортивного общества “Сокол”. Стахив свидетельствует, что в Днепропетровске “Лемиш[Василий Кук] сообщил ему, что Вальчик в 1940 г. был арестован во Львове НКВД, но выпущен, и что последний – сотрудник советской госбезопасности. В документах архива СБУ-Д сообщается кодовое имя Вальчика – Константин.

М.Димов на допросах  в УНКГБ 29 мая 1944 г. сообщил: “Я был арестован гестапо за связь с украинскими националистами. В начале следствие вёл начальник политотдела гестапо Бердичевский [так в протоколе], а затем немецкий офицер Бизель. Допрос шел в таком направлении, предоставлял ли я квартиру украинским националистам.Я сознался, что действительно моя квартира была явочной квартирой для украинских националистов. Разоблачили меня показаниями Личмана, который указал на меня, как на хазяина явочной квартиры украинских националистов[ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк. 33 зв]. Дальше Димов рассказал, что немецкие следователи интересовались Дубасом, Нофенко, но он ответил, что эти лица его квартиру посещали, но об их принадлежности к ОУН он не знал.

На допросах у П.Бордичевского Личман сообщил, что его заслал провод ОУН для выполнения двух заданий. Во-первых, создать в городе группу “Орден Чёрного тризуба” для борьбы против врагов украинских националистов из числа работников гестапо. Второе задание было – создать подполье ОУН в Мариуполе с целью оставить его в тылу красной армии после изгнания немцев из города.

Личман назвал состав и местонахождение областных проводов ОУН в Сталино и Мариуполе и соответствующие пароли. Им были также названы действующие члены ОУН: Фененко, Дымов, Ирий, Стасюк, Галушка, Болгарская-Буткова, Синицын, Лысый, Острянин и Литвиненко.

М.Фененко сообщил следствию, что принадлежит к ОУН, был связным с Личманом, выдал место в музее, где хранилась националистическая литература.

После этого следствие было передано немцу Бизелю.

Личман был направлен для продолжения следствия в Сталино. Директор типографии Я.Жижура был убит при попытке побега во время конвоирования.

Позже часть арестованных немцы освободили. М.Димов сообщил: “4 сентября 1943 г. я был вызван к начальнику тюрьмы русскому немцу Бирту, который мне объявил в присутствии немецкого офицера, что меня офицер освобождает, и предупредил, чтобы я в эти дела больше не вмешивался. При освобождении меня из-под ареста, мою свободу ничем не обграничивали [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк. 33 зв].

М.Фененко так описывает  свое освобождение : “Думаю, что от расстрела меня спасло то обстоятельство, что уже на исходе следствия по нашему делу, шеф гестапо Вульф был вынужден срочно выехать в Германию, а судьбу нашу решил менее кровожадный его заместитель, который посчитал возможным освободить часть арестованных, в том числе и меня” [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 294 зв]. Освобождение это состоялось 3 сентября 1943 г.

На втором допросе. П.Бордический сообщил следователю УНКГБ, что со слов Личмана террористическая группа (отряд «Ордена чёрного тртзуба») не была создана, а открытая националистическая деятельность украинских националистов была прекращена после того, как немцы провели массовые аресты в августе 1943 г. С того момента националисты, которые остались на свободе, ушли в подполье [ДА СБУ-Д. – АСС 55862-1ф. – Т.2. – Арк. 101]. Понятно, что преследование украинских националистов не было “специализацией” вспомогательной криминальной службы.

Как свидетельствуют документы, преследование было направлено прежде всего против любого сопротивления немецкой оккупационной власти. Так, в июне 1943 г. СД разоблачила комсомольско-молодежную организацию, которая распространяла свои листовки по городу Мариуполю. Были арестованы 12 человек. Начальник ДКС Бордичевский принимал участие в допросах и этих людей.

Следователь ДКС М.Селиванов на допросах 14 января 1946 г. рассказал, что “лично он закончил свыше 100 дел на коммунистов, комсомольцев, партизан и на лиц, которые были враждебно настроены к немецкой власти. Из них свыше 50 было расстреляно [ДА СБУ-Д. – АСС 55862-1ф. – Т.2. – Арк. 141].

В обвинительном заключении по делу П.Бордичевского отмечено, что он за период своей службы в немецких карательных органах в Мариуполе “раскрыл и ликвидировал в разное время партизанский отряд численностью около 150 чел. и три подпольных патриотических группы численностью 200 чел. Из числа советских патриотов 350 чел. было расстреляно немцами 140 чел.” [ДА СБУ-Д. – АСС 55862-1ф. – Т.2. – Арк. 338 зв – 339]. Всего отделом ДКС под руководством П.Бордичевского было закончено свыше 1.000 дел на советских граждан, из которых свыше 200 было расстреляно.

Кроме советских партизан, подпольщиков и оуновцев, ДКС репрессировала “другие” категории населения. В мае 1943 г. под видом борьбы с венерическими заболеваниями, ДКС арестовала около 150 мужчин, женщин и детей и на второй день всех расстреляли [ДА СБУ-Д. – АСС 55862-1ф. – Т.2. – Арк. 338 зв – 339]. Здесь необходимо отметить такой момент – среди пунктов обвинения П.Бордичевского [УНКГБ] отсутствуют связанные с преследованием оуновцев.

Другой информации относительно преследования членов ОУН (или причастных к этой организации) со стороны немецких оккупационных властей и карательных органов в других городах, поселках и районах Донбасса, нами в архивах СБУ найдено не было.

Приведённые факты свидетельствуют, что немецкие оккупанты действительно преследовали оуновцев на территории региона. Использовались тайные агенты, провокаторы, различные средства слежки. Применялись аресты, вербовки информаторов, запугивания, осуждения и расстрелы.

Согласно данных, которыми мы владеем, в Мариуполе действовали ячейки двух ОУНОВСКИХ течений – ОУН-Б и ОУН-м. Под преследование немцами подпадали представители обоих течений. Так среди репрессированных были бандеровцы Я.Жижура, А.Ирий-Авраменко, Ф.Гайдар, Й.Степаненко и мельниковцы – М.Стасюк, Ф.Лящинский, А.Донець [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк. 73].

Но масштабы преследований, возможно по причине небольшой численности самих оуновцев, были небольшими. Об этом свидетельствуют даже отдельные сравнительные данные по репрессиям против большевистских партизан и подпольщиков.

Tags: ОУН в Донбассе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments