Tags: Публицистика ОУН

Украинско-российские отношения в публицистике ОУН

Такие отношения долгое время были судьбоносными, а в течение XX века – определяющими для украинского народа относительно его попыток утвердить свое независимое государство. Стратегическим и тактическим отношениям обоих народов, а также украинских и русских политических сил и личностей посвящено полностью несколько произведений подпольной публицистики. Во многих других произведениях эта тема тоже так или иначе освещена. Авторы подпольных произведений затрагивали, по меньшей мере, четыре аспекта украино-русских отношений.
Первый аспект:  отношение к русским империалистическим влияниям и их господству на Украине.
Второй аспект:  отношения с русским (в текстах часто – с московским) империализмом как политической силой против Украины.
Третий аспект: отношение собственно к русскому народу.
Четвёртый аспект:  отношение к русскому меньшинству в Украине.
В различных работах названные аспекты проблематики украинско-российских отношений, конечно, освещены с разной полнотой. Рассмотрим самые главные труды по этой проблематике.
Статья Мирослава Прокопа-«М.Вырового» под названием «Украина и Россия» является здесь одной из первых на то время.  Она появилась в №3 журнала ОУН Бандеры «Идея и Чин» за 1942 год. Уже тогда автор понимал весомость этой проблемы не только потому, что с проигрышем немцами войны возникнет угроза возвращения московского большевизма, но в первую очередь потому, что уже «московское господство на Украине пустило очень глубокие корни, оставило очень выразительные последствия» [Вировий М. Україна і Росія (Сучасний стан, становлення проблеми і перспективи) – Літопис УПА, Т.24, С.142-151], поскольку Москва стремилась с одной стороны уничтожить ведущие украинские силы, а из другой – создать другие, послушные себе, а в дополнение – жаждала духовно и морально покорить завоеванные земли. Такая политика привела к тому, что значительная часть украинского населения, как признает автор, продолжает искать выход из нынешней ситуации в Москве, а не в Украинской Независимости, Государстве и в борьбе за них. Чтобы защититься от навязанных Москвой идей, следует противопоставлять им в первую очередь закреплённую в украинской истории и традиции украинскую национальную идею, а также наилучшие и героические образцы украинской культуры, идеи свободы человека, его достоинства, социального порядка и справедливости. Но одной лишь идейной переориентацией здесь не обойтись. В политической плоскости необходимо изменить ориентации: с московского – на киевский центр как на носителя новых общественно-политических идеалов и национально государственных порядков на территориях, которые были и являются объектами экспансии московского империализма [Вировий М. … С.143].
Понятно, что попытки преодоления этих общественно-политических влияний из Москвы, как и борьба за самостоятельное государство неминуемо приведут к вооруженному столкновению с московским империализмом. Отношение к русскому («московского») народу на его этнической территории не отождествляется с отношением ОУН к московскому империализму. С россиянами украинцы предпочли бы не воевать. Но дело здесь заключается не в том, способны ли сами россияне не допустить империалистическую политику относительно других народов. Правда, автор осознаёт и то, как трудно отделить тот или другой народ от его империализма, но в то же время он полностью понимает, что империализм принес немало страданий и самим россиянам. Мирослав Прокоп замечает, что угрозой к возрождению русского народа является стремление накинуть ему и белый, ново-московский, империализм (имея в виду под последним власовцев или эмигрантские организации), а также – немецкий империализм [Вировий М. … С.145]. В борьбе с этими империализмами украинский народ может стать союзником россиян. Но это возможно лишь тогда, когда россияне, отказавшись от империалистических посягательств будут «ставить вопрос московского государства на московской этнической территории». Автор отмечает, что взаимоотношения Украины и России принимают не только внутренний, но и международный характер. Нельзя ликвидировать московский империализм вне Украины, не ликвидируя его агентурных влияний в украинских массах. Но в то же время возрождение и утверждение Украинского Самостоятельного Соборного Государства невозможны без ведения такой борьбы в международной сфере и вдумчивого изучения исторического опыта покорённых московским империализмом народов. Попытки таких народов самостоятельно получить независимость не имели успеха. По мнению автора, такие народы не имели для того и объединительной революционной идеи. И как следствие – их выступления были так или иначе обречены. В настоящее время русский империализм обессилен, к тому же он не может предложить какую-либо конструктивную творческую идею, как. скажем, это случилось в 1917 году, когда народам были предложены лозунги социалистической революции. ОУН же еще перед войной выдвинула лозунг «Свобода народам и человеку!», то есть – идею общей борьбы всех порабощенных народов против московского империализма [Вировий М. … С.146]. С другой стороны, и для россиян путь свержения немецкого или какого-то другого западного империализма, считает автор, как раз и  пролегает не через насильственное притеснение других народов (они этого уже не позволяют!), а в борьбе против империализмов со всеми совместно порабощенными, как равный с равными под лозунгом «Свобода – народам и человеку[Вировий М. Україна і Росія … С.150]. По отношению к русскому меньшинству в Украине Мирослав Прокоп выделяет два момента. Поскольку украинский народ борется за свободное государство, то он признает полное равноправие в ней всех других наций и призывает их к всеобщей борьбе за равные права. Но украинцы сопротивляться попыткам московского империализма сделать из русского меньшинства своих агентов. Последних необходимо будет всячески одолевать как врагов Украины и изменников идеи народной воли, свободы, социальной справедливости на востоке Европы [Вировий М. … С.146].  
Произведение Мирослава Прокопа уточняет выразительную эволюцию в интегральном национализме относительно реального отношения к России и россиянам.
Постановлениями Третьей Конференции Организация Украинских Наационалистов (самостийников-державников) признала борьбу с немецким империализмом как предпосылку борьбы с московским империализмом. Это и был центральный вопрос в отношениях украинско-российских сил. По мнению авторов документа, в начале 1943 года это позволило бы решить вопрос тяготения к московскому центру со стороны части украинцев, которые боятся немецкого империализма и именно от него ищут защиты в Москве. Такой подход позволил бы демаскировать русский империализм в его стремлениях и в дальнейшем порабощать Украину под лозунгом её обороны от немцев. В то же время это позволило бы украинцам получить независимую позицию на международном уровне, отбросив обвинение в том, что украинское национально-освободительное движение является орудием в руках немецкого империализма [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-ДержавниківЛітопис УПА, Т.24, С.134] – cм. [http://diasporiana.org.ua/ideologiya/12808-litopis-ukrayinskoyi-povstanskoyi-armiyi-t-24-ideya-i-chin-organ-provodu-oun-1942-1946/].

Украинско – немецкие отношения в трудах публицистов ОУН (3)

Становление УПА рассматривается в нескольких произведениях подпольной публицистики. В числе первых появилась статья «А.Борисенко» (настоящее имя – Ростислав Волошин) под названием «На путях вооруженной борьбы». Автор детально освещает вопрос возникновения УПА на Волыни и на Полесье как результат стремлений самообороны местного населения одновременно и от советских партизан, и от немецких карательных отрядов. Последние зимой в 1942-1943 году уничтожили украинские сёла Кортелисы, Цумань и другие [Літопис УПА, Т.24, С.243-247].
Украинскую полицию, которая отказывалась принимать участие в этих преступлениях, расформировывали и сажали за решетку. Эти и подобные меры оккупантов и привели, по мнению Волошина, сначала к созданию отрядов самообороны, впоследствии оформленных в УПА. Немцы отреагировали на это беду и применили против повстанцев артиллерию, танки, авиацию, бронепоезда.
Немцы, по-видимому, надеялись, что украинцы будут вести себя, как евреи и будут массово погибать без сопротивления, писал другой автор «В.Д.» (авторство неизвестно), но они ошиблись [В.Д. Час не жде. Кілька завваг на тему збройної силиЛітопис УПА, Т.24, С.247-250]. Он же отбрасывает и обвинение немецкой агитации о том, что украинская вооруженная борьба – это помощь Сталину и даже поддерживается им. Украинское самостийницкое движение не нуждается даже в признании его немецкими империалистами антибольшевистской силой, поскольку это движение боролось с большевизмом уже тогда, когда фашисты судились-рядились со Сталиным за одним столом. Положение не изменилось, и борьба за независимость вынуждает бороться против обоих тиранов. Относительно же того, что вооруженная борьба украинцев обессиливает Германию, и тем помогает Москве, автор выдвинул такие контраргументы:
во-первых, именно на штыки немецкой колониальной политики всё сильнее опирается Сталин (автор имеет в виду, что жестокость гитлеровцев усиливает сопротивление им, а также укрепляет надежды на Москву, на советских партизан);
во-вторых, украинский народ должен готовиться к новому приходу московских империалистов,  и если немцы в этом сражении мешают украинцам, то украинцы обязаны одновременно бороться и с немцами, и  другими врагами;
в-третьих, было бы смешно, если бы украинское движение считалось с такими агитационными бессмыслицами немцев [В.Д. Час не жде. Кілька завваг на тему збройної силиЛітопис УПА, Т.24, С.250].
Принципиальные изменения в отношении к немцам с начала 1941 года выразительно оказались в документах двух конференций ОУН (самостийников-державников) в 1942-1943 годах. В отношении к оккупанту сказано в документах первой из них: «Всякие исповедуемые уступки в будущем – культурные, хозяйственные, административные или автономные, так ж, как и различные политические комбинации немцев в отношении Украины под натиском внутриполитических сил и внешних событий, считаем тактически политическим маневром, чтобы воссоздать обманчивые надежды, и отвлечь внимание украинского народа от борьбы за полную политическую и хозяйственную независимость Украины» [Політичні постанови Другої конференції ОУНЛітопис УПА, Т.24, С.51]. Этот тезис очень хорошо объясняет будущее отрицание ОУН (бандеровского крыла) создания дивизии СС «Галичина» во главе с немецкими командирами. В целом эта ОУН основывалась на оценке войны на Востоке как империалистической со стороны и немецкого национал-социализма, и московского большевизма, который несет народу колониальное порабощение. Поэтому, оценивая в 1943 году попытки гитлеровцев привлечь под ширмой борьбы с большевизмом на свой бок порабощенные народы, политическое постановление Третьей Конференции ОУН Бандеры отметило, что это есть коварная политика и попытка чужой кровью укрепить свой военный потенциал [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-ДержавниківЛітопис УПА, Т.24, С.134-141] – см. [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24]. Собственно, тогда же речь зашла об организации вооруженной борьбы против немецкого империализма. Эта борьба стала бы предпосылкой мобилизации всех национальных и политических сил в Украине для борьбы с другим империализмом. С другой стороны, поединок с гитлеровскими оккупантами позволил заручиться поддержкой внешнеполитических факторов, в частности, и порабощённых народов. Тем самым удалось вырвать из-под влияния Москвы ту часть народа, которая надеялась на неё в свете фашистской угрозы. Борьба с оккупантом дала бы возможность демаскировать и московский большевизм, который скрывает свои имперские намерения относительно Украины лозунгами защиты её и других народов от немецкого агрессора. В конце концов анти-немецкая борьба принесла бы украинскому национально-освободительному движению независимые позиции в целом мире [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-ДержавниківЛітопис УПА, Т.24, С.138]. В связи с этим конференция ОУН обратила внимание и на то, что в таком случае любое сотрудничество с немецкими оккупантами, и помощь им в борьбе с московским империализмом является на деле поддержкой «москалей» в Украине и за её пределами, в то же время такие действия приводят к компрометации национально-освободительной борьбы украинского народа и делают его орудиям немецкого империализма [Постанови Третьої Конференції Організації Українських Націоналістів Самостійників-ДержавниківЛітопис УПА, Т.24, С.138]. В последнем советская пропаганда преуспевала. Следует отметить также следующее: данный документ появился, когда борьба с оккупантами уже началась, и члены ОУН уже принимали в ней участие. Можно упрекнуть публицистов того времени, что объективно гитлеровцы были большим врагом для Украины, чем советская власть, но на местах тогдашняя деятельность двух враждебных сил к таким выводам не побуждала.
Как видим, украинско-немецкие отношения рассматривались в публицистике 40-х годов с точки зрения отношения Германии к будущему статусу Украины и украинского народа. Пока такое отношение не было задекларировано официально, Германия могла считаться тактическим союзником сил, которые боролись за независимость Украины. Когда же то стало понятно, что Германия видит Украину только как свою колонию, любое понимание между двумя сторонами уже было невозможно. Борьба с немецкими оккупантами в то же время становится основой для сплочения всех сил украинского движения против другого оккупанта – империализма СССР, хоть его опасность в сравнении с немецким империализмом была неоправданно недооценена.

Украинско – немецкие отношения в трудах публицистов ОУН (1)

Украинско-немецкие отношения в период между двумя мировыми войнами, а также в период второй мировой войны следует воспринимать с учетом геополитического положения обеих стран. Украину в этот период представляли разные политические и культурные организации, Германию – служащие государственных и негосударственных учреждений. Ни правительство Веймарской республики, ни правительство Гитлера по различным причинам никогда не считались с Украиной как с самостоятельным политическим государством ни в тогдашний период, ни в исторической перспективе. Но Германия, которая испытала поражение в первой мировой войне, определенное время имела неприязненные отношения с Советской Россией, напряженные – с Польшей, выглядела с точки зрения большинства эмиграции в глазах радикально настроенных деятелей, особенно – националистических, единственным наилучшим союзником Украины  в деле её независимости.
Постепенные, но неустанные успехи национал-социалистического движения Германии вызвали на некоторое время интерес к нему со стороны Дмитрия Донцова, который считал, что из опыта этого движения (как, кстати, и из большевизма) что-то может пригодиться и украинцам (например, новые лидеры, которые знают, чего хотят).
Анализируя различные формы государственного правления, Николай Сциборский до войны достаточно положительно отнесся к национал-социализму, хотя его анализ сделан исключительно на примере Италии. Кажется, в этой идеологии его привлекало то, что там нация и государство были поставлены над классами и партиями [М.Сціборський. Націократія. Прага, 1942, С.65]cм.[http://chtyvo.org.ua/authors/Stsiborskyi/Natsiokratia/], а это для тогдашней ОУН было крайнeй потребностью. Тогдашний взгляд на Германию галичан, которые составляли большинство ОУН, был тождественным взгляду на Австрию до 1914 года, то есть для украинцев загодя был предусмотрен патернализм, рациональность, ограниченная политическая автономия, пропорциональное представительство в органах власти и прочее.
[Spoiler (click to open)]Начало второй мировой войны положило конец этим надеждам со стороны значительной части украинского самостийницкого движения. Впрочем, еще в апреле 1941 года на Втором Большом сборе ОУН-революционной (Степана Бандеры) было провозглашено, что организация будет продолжать революционную борьбу за свободу украинского народа, «невзирая на территориальные и политические изменения, которые могут случиться в Восточной Европе» [ОУН в світлі постанов Великих зборів, Конференцій та інших документів боротьби 1928-1955 рр., Мюнхен, 1955, С.31
В предвижении войны между Германией и СССР некоторые украинские политические деятели в эмиграции пытались откорректировать политику немецкого правительства относительно Украины. Известно о трёх направленных правительству Германии меморандумах о путях разрешения украинского вопроса – от председателя Украинского национального объединения в Берлине Т.Омельченко,  от председателя Украинского национального комитета в Кракове В.Кубийовича и от ОУН (революционной) С. Бандеры. В первых двух поданных документах было обращение внимание на важность украинского вопроса для Европы, на борьбу украинцев за независимое государство, и была выражена надежда, что Германия вопримет чаяния украинцев и позволит принять  участие в борьбе против большевистской Москвы [В.Косик. Вплив другої світової війни на українську політичну думку // Zeszyty naukowe uniwersyteta jagellonskiego. Prace historyczne. Z.193, 1993, C.163-177].
Меморандум ОУН (революционной) отличался от двух предыдущих документов –см. [http://www.cdvr.org.ua/uvr.php?nomer=4&roz=21]. Авторы этого документа тоже вели речь об украинском самостоятельном государстве, но не в роли обычного союзника, а в роли равноправного и суверенного партнера в политике Восточной Европы и в будущей войне против России. При этом было четко задекларировано, что хорошее отношение к Германии со стороны населения Украины может измениться, если Германия не будет идти на Украину с целью восстановления её независимости с соответствующими лозунгами.
Авторы меморандума ОУН (революционной) последовательно указывали, что «европейский континент, овладевший сегодня двумя империалистическими концепциями: немецкой идеей Рейха, направленного на новый строй в Европе, и русской концепцией империализма, основанного на мировой революции» [В.Косик. Вплив другої світової війни на українську політичну думку // Zeszyty naukowe uniwersyteta jagellonskiego. Prace historyczne. Z.193, 1993, C.163-177]. Но лишь существование сильного украинского государства может привести к изменению строя в Европе и здорового развития восточноевропейского региона, отмечалось в меморандуме.
Роспуск и арест немцами членов Государственного правления возобновленного украинского государства после 30 июня 1941 года, аресты в течение сентября 1941 года заставили украинских националистов изменить взгляды на политику гитлеровской Германии [Володимир Косик. Україна і Німеччина в Другій світовій війні. Париж-Нью-Йорк-Львів, 1993, С.140]. Мирослав Прокоп-«Садовый» позже отмечал: «Следует отметить, что сам подход украинства к Германии как к государству, которое должно было быть заинтересовано в восстановлении украинского государства, был ошибочным» [Садовий В.Д. До основ нашої міжнародної тактики. – Літопис УПА, Т.24, С.100-107].
Наиболее развернутая критика немецких планов и политики относительно Европы и Украины подана в статьях Ивана Гриньоха-«Коваленко». Одна из наиболее известных статей Гриньоха носит название «Украинская проблема в планах немецкой политики». Уже из самого названия понятно, что автор имел в виду проанализировать общие намерения немцев относительно восточных территорий и то, как их планы отразились на Украине. Иван Гриньох отмечает, что до июня 1941 года немецкое руководство нигде официально не задекларировало свое отношение к украинскому вопросу, ссылаясь на советско-немецкий пакт о ненападении и на войну на Западе. В связи с этим Акт 30 июня 1941 года должен был не только зафиксировать идею возобновления украинской государственности, но был также тактическим ходом, чтобы заставить немецкое политическое руководство определиться как относительно Акта, так и относительно Украины в целом [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.56-57] – см. [http://exlibris.org.ua/distrikt/r2-p1.html]. «Оказалось, что имеем дело с новым оккупантом, который из Украины хочет сделать колонию, а из украинцев – колониальных рабов»  – констатировал Гриньох.
Для того, чтобы выяснить, почему и как это происходит, автор обстоятельно рассматривает структуру немецкого управления оккупированных территорий на востоке Европы. В первую очередь он отмечает, что не следует воспринимать руководителя имперского министерства по делам оккупированных восточных територій Альфреда Розенберга как симпатика Украины и промосковски ориентированного. Как раз всё наоборот. Немецкое министерство Востока является ничем иным, как министерством колоний, потому что ни Украина, ни балтийские государства, не признаны отдельными государственными образрованиями, а считаются составными частями немецкой империи. Зато даже опереточные правительства оккупированных западных государств или той же Сербии имеют отношения с Германией через министерство иностранных дел [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.58] см. также [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24]. То есть, Германия стремится образовать в Европе то, чего раньше никогда не было, – сотворить новую колонию, а не присоединить часть завоеванной территории к государству. В конечном итоге, гитлеровская «Майн Кампф» свидетельствует, что Германия считает весь восток Европы своей будущей колонией. Иван Гриньох отбрасывает также утверждение тех, кто считает, будто украинская действительность воссоздана имсключительно лишь потребностями и условиями войны. Современная политическая ситуация в Украине является полностью логическим следствием всей гитлеровской системы и её идеологических основ [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.59]. Изменить эту политику можно было, лишь сломав всю систему и империалистическую грубость фашистского корыстолюбия.
Дальше автор опровергает немецкие фальсификации относительно прошлого и современного Украины в псевдонаучных изданиях. Ведь в соответствии с ними все украинские земли выглядели ничем иным, как прежним жизненным пространством немецких племен – именно готы, варяги были будто бы носителями государственности и культуры на Украине. Цель таких писаний – создать исторический фундамент для немецких империалистических посягательств на наши земли. Но всё это очень напоминает претензии России на украинскую историю и территорию. Теперь уже немцы стреляться представить украинцев как слепок полупримитивных племен без своей истории и культуры [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.61].
Не  считая Украину единственно целостной, они расчленили ее на куски: Галичина вошла в Генерал-губернаторство, вместе с другими западноукраинскими землями, юг отошел Румынии, а на большей части страны был образован «рейхскомисариат Украина», Закарпатье оставалось у Венгрии. На примере отделения Галичины видно, что она должна была быть первым пространством, которым завладели немцы, а украинцев выселяют на восток. Украинцы как самоназвание населения даже не вспоминаются в выступлениях официальных неметких «теоретиков» захватчиков. Немцы стремятся действовать по правилу: разделить этот народ на части, а затем господствовать. Еще одним аргументом в подтверждение этого тезиса Иван Гриньох считает нежелание и враждебность оккупационной власти к сближению в Украине позицій православной и греко-католической церквей [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.64].
Наконец Иван Гриньох обращает внимание на то, что гитлеровцы твердо поставили себе за цель физическое ослабление и уничтожение славянских народов. Война для этого – самое удобное время и случай. К такому выводу его подталкивают и организованный немецким грабительским хозяйствованием голод в различных населенных пунктах оккупированной Украины, когда даже не разрешено оказывать помощь соседним местечкам или селам. К тому же гитлеровцы буквально охотились за людьми и насильственно вывозили их в Германию как рабочую силу, обращаясь с украинцами как с преступниками, рабами. Украинцы – бывшие солдаты погибают и в немецких лагерях военнопленных. Автор приводит примеры ужасного обращения с ними и неслыханной смертности. Гриньох подчёркивает, что все эти акции произведены немцами с единственной целью – «физически истребить украинский элемент» [Коваленко І.М. Українська проблема у планах німецької політики – Літопис УПА, Т.24, С.67]. Публицист предостерегает, что немецкому народу придется в будущем нести ответственность за преступления, осуществлённые на украинских землях. Мир уже увидел, какой строй несет ему гитлеровская Германия.

В следующей своей справедливо критической статье Иван Гриньох аргументированно проанализировал всю нацистскую политику в Европе в довоенные годы и тем самым развенчал все гитлеровские завоевательские планы. В частности он отметил давнишние посягательства гитлеровцев относительно Востока с прежними лозунгами «Дранг нах Остен». Автор заметил, что этот лозунг выныривал каждый раз, как только немецкая политика захлебывалась на Западе, начиная со времен Бисмарка и вплоть до движению «Срединная Европа» как использование этнографических немецких факторов для присоединения земель их расселения. В последующем исследовании автор стремится определить место Украины в подобных планах разделения целой Европы. Пакт о ненападении между СССР и Германией Гриньох оценивает так: «…вместо того, чтобы делиться с Польшей Украиной, Германия поделилась с Советами Польшей!» [Коваленко І.М. Нова Європа і стара брехня – Літопис УПА, Т.24, С.154-160]. Но то была по большому счету не более, чем маскировка потайных замыслов Гитлера. Настоящие интересы Германии проявились 22 июня 1941 года. Тогда же и выяснилось, что украинцы не будут иметь прав на Украину. Автор объясняет, что Гитлер провозгласил войну не коммунистическому режиму, а самим народам, которые заселяют Восточную и Западную Европу [Коваленко І.М. Нова Європа і стара брехня – Літопис УПА, Т.24, С.158]. Ведь здесь вовсе не было коммунизма, а существовала даже королевская власть. Предостережением миру относительно этого должна была бы стать судьба Закарпатской Украины, государственность которой при прямом содействии Германии прекратили войска её союзницы, – Венгрии.

Продолжение следует.
 

Империализм и тоталитаризм в трудах украинских националистов-4

Разоблачение империалистического характера государственного образования, которому положили начало большевики, содержится в статье Дмитрия Маивского-«П.Думы» под названием «Большевистская демократизация Европы» [Дума П. Більшовицька демократизація Європи. – Літопис УПА, Т.24 – С.371-383] – см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24. Её автор выдвигает в доказательство тезиса-заголовка несколько аргументов.

Главный из этих аргументов – первенство в руководстве государства «СССР» отдано империалистическим элементам русского народа. В союзных республиках везде насаждаются россияне, или те, кто на самом деле есть «русские». Это же происходит в армии [Дума П. … С.372]; пролетарский гимн «Интернационал» изменен на патриотический русский, в котором идет речь, что СССР «сковала навеки великая Русь» [в тексте – «сплотила»].

Второй аргумент Петра Думы: внутри СССР происходит плановый процесс внутреннего цементирования населения на базе единственного языка, отчизны, одного патриотизма, одного государства, одного социального уклада, одной культуры, искусства, одной власти партии, одной столицы, а возглавляется всё это одним «гениальным человеком» [Дума П. … С.373]. Собственно, происходит творение единой советской нации, которая в действительности является «ничем иным, как насильственной ассимиляцией других народов и народностей, кроме россиян» [Дума П. … С.373]. Средства для консолидации этой новой нации проявляются и в попытке привить всем народам СССР такие элементы, как расизм в виде существования  единокровных братских народов, милитаризм в виде Красной Армии, экспансия («освобождение народов»), традиционализм (обращение к древности), автаркия, мессианизм. Дмитрий Маивский делает вывод, что национальная политика Сталина как раз и ставит своїй целью творение единой русской империалистической нации.

Третий аргумент Маивского: в стране опять обратились к прежним, времен царизма, идеям славянофильства и православия. И суть даже не в самих теориях, а в том, что их стремятся запрячь в империалистическую концепцию сегодняшних обладателей Кремля, отмечает автор.

Четвертым аргументом  в подтверждение империалистического характера СССР являются также принципы перестройки его экономики. Как и в других империалистических колониальных государствах, отмечает П.Дума, в зависимых странах (в том числе – в Украине) развиваются преимущественно добывающие-сырьевые отрасли, а все обрабатывающие предприятия размещены в метрополии [Дума П. … С.375]. Союзные республики таким образом являются сырьевыми базами. К тому же и те отрасли, что имеются в республиках, управляются почти исключительно из Москвы. К примеру, Киев имеет лишь два своих комиссариата: местной промышленности и местной топливной промышленности. Сопоставление государственных бюджетов республик и центра – опять таки в пользу последнего.

Пятым аргументом является то, что большевики последовательно продолжают перестройку империи как и во времена царя, – путем аннексии других государств и стран: захваты части Финляндии, Западных – Беларуси, Украины и Бессарабии; прибалтийских государств, а в 1917-1921 годах – других стран империи [Дума П. … С.376]. Аннексия сопровождается последовательным насаждением административного аппарата и полиции преимущественно из россиян, а дальше наступает террор и репрессии против народов. В этой стране «социализм» и «демократия», продолжает автор, лишь ширма, за которой происходит жестокий процесс денационализации и ассимиляции.

Другие доказательства имперской природы СССР: попытка расширить свое влияние на Центральную и Восточную Европу путем изменения там общественно-экономического и политического уклада, вмешательства через Коминтерн и Профинтерн во внутренние дела капиталистических стран. Эти структуры действуют там, утверждает публицист, как пятая колонна русского империализма. Став достаточно сильным, СССР и взялся за передел мира вместе с другими сверхдержавами [Дума П. … С.377].

Характер СССР как империалистического образования, по оценке Маивского, полностью очевиден. 

Жёсткой критике в подпольной публицистике 1940-х годов XX в. был подвергнут новый поворот в официальной советской пропаганде относительно восхваления русского народа. Эта пропаганда имела целью доказать, что русский народ по своей природе самая выдающаяся нация, что этот народ является руководящей силой других народов [Горновий О. Шовіністичне запаморочення і русифікаційна гарячка більшовицьких імперіалістів. – Літопис УПА, Т.24. – С.471-506] – см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24. Для доказательства этих постулатов в СССР була привлечена история, политическая экономия, философия и т. п. Как писал Осип Дякив-«Горновый», в первую очередь официальные пропагандисты стремятся довести превосходство исторических достижений русского народа. При этом они прибегают к самой обычной фальсификации как истории самих россиян, так и других народов,  и в первую очередь – украинского, потому что значительная часть украинской истории присваивается Россией. Наступило время прославления русского империализма, русской захватнической внешней политики. Ей придаётся прогрессивная идеальная роль. Происходит, замечает автор, в сущности поворот к старой буржуазной историографии [Горновий О. … С.477]. С помощью идеализирования захватнических войн прошлого распаливается шовинизм в народе и оправдывается современный большевистский русский империализм. Средствами такой свободной игры с историей является и ярлыки «освобождения братьев-славян» и «спасения Европы» относительно войн с Османской Империей и Наполеоном.

Исключительность русского народа, продолжает Дякив, доказывается превосходством или первенством русской литературы и театра, первичностью открытий русских ученых или естествоиспытателей в сравнении с такими же зарубежными: паровой машины, например, И.Ползуновым, достижения П.Кулибина, М.Ломоносова, П.Ладигина. Такого же рода поиски приоритетов ведутся и в философии и политэкономии, которых, кстати, в качестве наук ещё до недавнего времени Россия вовсе и не знала.

Чтобы как-то оправдать преступления русских империалистов, пропаганда пытается затушевать само понятие империализма, выдвинув в противовес идею могучего централизованного государства [Горновий О. … С.483]. Существование такого государства также приписывается выдающейся роли русского народа. Поэтому и выходит, что это государство достоялось только благодаря благородным порывам россиян, а не на основе империалистических завоеваний и захватов. Прогрессивность этого государства, продолжает Дякив, объясняется еще и тем, что якобы нерусские государства, будучи присоединённнми к нему, получили возможность совместно с русским народом и под его руководством бороться против самодержавия и помещиков, капиталистов, особенно с выходом на политическую арену пролетариата. Дякив достаточно легко развенчивает фальшь таких утверждений. Ведь народы, которые не покорились российской империи, не нуждались в борьбе с царским самодержавием, а попав в его лапы, они теряли государственность, самостоятельность, и вынуждены были бороться за своё социальное и национальное освобождение. Борясь с помещиками и капиталистами, эти нерусские народы, отмечает публицист, объективно боролись и за уничтожение русского государства, которое на тех классах, собственно,  и держалось.

Конечно, отмечает Дякив, следует сказать, что русский народ также боролся против существующего строя и тем ослаблял государство, облегчал положение и борьбу других народов. Но где же можно увидеть руководящую роль россиян в борьбе других народов против царизма?  В войнах украинского народа XVII-XVIII веков? В газавате 20-60-х годов XIX века на Кавказе? В восстаниях местного населения Средней Азии? Напротив: русский народ сам часто был орудием в покорении народов Азии, Польши, Кавказа. Не вели также за собой нерусские народы и русские революционные партии XIX- XX веков, в том числе и большевики. Все они так или иначе выступали за сохранение русского государства в неизменных границах с изменением в ней лишь общественного строя.

Русский народ имеет очень сомнительные заслуги в завоевании свободы других народов путем Октябрьской революции [«социалистической»], считает Дьяков. Конечно, эта революция облегчила освобождение народов империи. Но в то же время она же облегчила борьбу россиян за собственное социальное освобождение. Не сумев сохранить достижений Февральской революции [«буржуазно-демократической»], россияне сами стали орудием новейших поработителей. Сам русский народ не пользуется демократией, дошло до упадка и его культуры Горновий О. … С.486].  

Признание своей «руководящей роли» русский народ получил не от не-россиян, а от «сталинских вельмож» с целью опоры и оправдания своего империализма, утверждает автор. Кстати, это трагедия самих россиян. Их не только хотят развратить подобными идеями, но и привлечь к имперской государственной машине – к чиновничьей службе, к армии; это же преобладание россиян наблюдается в промышленности, науке и т.п. Во всех союзных республиках россияне составляют значительный процент среди служащих, им в первую очередь предоставляют высокие посты.    

Империализм осуществляется также путем ускоренной русификации населения: здесь имеет место и физическое уничтожение населения народов, как, скажем, чеченцев, черкесов, крымских татар, и насаждания на их землях русских элементов [Горновий О. … С.483].

Другим методом русификации не-россиян является наступление на их культурную, духовную жизнь. Здесь единственная цель, подчеркивает автор,  – привить нерусским народам чувства второсортности и унизительного почитанияк русского народа как  «старшего брата» [Горновий О. … С.490]. Тем самым облегчается ассимиляция народов, подрываются духовные основы освободительной борьбы и ускоряются основы насаждаемого империализма. Для подтверждения своих мнений Осип Дякив наводят немало примеров из украинской действительности, а также реалий Кавказа. Методика этих попыток простая: малейшие связи между отдельными личностями трактуются как дружба народов, а захваты объясняются как «стремление к соединению». Даже культурные достижения народов, которые имеют более давнюю история, чем россияне, объявляются такими, которые испытали её благотворное влияние.


Империализм и тоталитаризм в трудах украинских националистов-3

Настоящий характер советской системы власти очень хорошо проанализирован  в статье Осипа Дякива-«Горнового» с красноречивым названием – «СССР – страна самого жестокого притеснения народов и эксплутации трудящихся». Эта большая статья состоит из 4 разделов, в которых изображены не только появление и эволюция, развитие и современное место [на 1945 год] советского режима в мире и его влияние на судьбу украинцев. Автор обнаруживает незаурядную осведомленность как в истории России и СССР, так и в мировой истории, и демонстрирует глубокое знание тогдашней советской действительности.

В первом разделе «Как появилась и развилась большевистская тюрьма народов – СССР» рассмотрение событий начинается с марта 1917 года. Оценивая две революции, которые состоялись в том году, автор приходит к выводу, что «в сравнении к мартовской революции [буржуазно-демократическая в феврале-марте 1917], которая принесла свержение царизма, октябрьская революция перечеркнула все завоевания народа в мартовской революции. Октябрьская революция в другой форме обновила прежнюю Россию, Россию – тюрьму народов, Россию – страну нестерпимого гнёта трудящихся» [Дяків-Горновий Осип. Ідея і чин. Повна збірка  творів. – Нью-Йорк-Торонто-Мюнхен: Т-во колишніх вояків УПА, 1968. – С.167-218]. Отчётливее всего большевики обнаружили свою сущность в отношении к нерусским народам империи, в очередной раз уничтожая их независимость.

Большевики вышли из войны 1917-1921 года победителями, продолжает публицист,  но они теряли доверие  масс.  Средством к укреплению своего положения и стал для большевиков НЭП [новая экономическая политика]. Введя его, большевики разрядили недовольство народа, потому что жизненный уровень людей тогда несколько вырос. В результате НЭПа одна часть масс опять поверила власти, другая – с ней смирилась, а третью – непримиримую – большевики могли теперь отделить и уничтожить [Дяків-Горновий Осип. … С.172]. Нерусским народам даровали определённые права, которых те не имели в царской России. Но вскоре началось новое подчинение этих народов через образование СССР. Говорить о добровольности образования этого объединения не приходится, отмечает Дьяков, хотя бы потому, что оно состоялось после завоевания этих народов в 1917-1921 году. Армии и репрессивные органы россиян остались там, следовательно население не могло открыто выявить свою волю. Образование СССР имело целью, по мнению автора, лишить «союзные республики»  остатков признаков политической самостоятельности и в первую очередь – сношений с другими государствами. Кроме того, этим самым планировалось подчинить все отрасли их хозяйственной жизни Москве и укрепить военную силу СССР. Такие выводы Осипа Дякива были полностью логическими, учитывая те права, которые имели республики по текстам союзной и республиканских конституций и их подлинноого положения в Союзе. Отсюда – следующий вывод публициста: образование СССР было ни чем иным, как укреплением русской империи, возрождённой большевиками [Дяків-Горновий Осип. … С.174].

Оценивая период 20-х годов на ниве культуры, Осип Дякив писал, что у нерусских народов осуществлялось изменение национального содержания их культур с оставлением пока еще национальных форм. В 30-ые годы против национальных культур уже был задействован террор. С того времени они перестали развиваться. Ведь что бы там не говорили большевики о создании национальных по форме, но большевистских по содержанию культур, уже с 1934 года, замечает автор, происходит очредное наступление для того,  чтобы и эту национальную форму заменить чуждой русской. Это проявилось в русификации украинских городов, научной литературы, образования, вузов, и т.п. [Дяків-Горновий Осип. … С.175].

Касаясь таких эпохальных явлений советской истории, как индустриализация и коллективизация, Осип Дякив расматривал их появление как крах надежд большевиков на мировую революцию. А для военного могущества, сильной армии нужна была именно современная тяжелая промышленность. Средства на её создание были выкачаны из рабочих масс и народов СССР путем их ограбления, ссуд, низкой оплаты, использования дармового труда узников. Для тех же целей была проведена и коллективизация. Колхозный строй позволил Сталину забирать полностью за бесценок весь хлеб, чего нельзя было получить от единоличных хозяйств. С другой стороны – это был способ привлечь к работе в промышленности миллионы рабочих, изъятых из села. В конце концов, «колхозный строй позволил Сталину закрепостить крестьян, поставив их в полностью бесправное положение» [Дяків-Горновий Осип. … С.178-179]. Но и рабочие от индустриализации ничего не получили, превратившись в придаток машин, прикованные к заводу или фабрике и беспощадно эксплуатируемые.

Понятно, что коммунистическая партия, которая проводила эти превращения в стране, не была демократической организацией. Ею руководил один человек-диктатор, сначала Ленин, впоследствии Сталин. Периодически в партии проводились чистки, которые имели целью отбирать и оставлять в ней только тех, кто полностью поддерживал политику партийного диктатора, - так оценивает Осип Дякив политические процессы 30-х годов в ВКП(б). В результате этих манипуляций партия в конце 30-х годов превратилась н послушное орудие в руках Сталина.

Дальше автор ведет речь о расширении границ СССР путем завоевания, оккупаций и «освобождений» с 1939 по 1945 годы в Европе и Азии.

Второй раздел статьи Дякива называется «Большевистский государственный строй – наиболее противоестественный строй в мире». На простых и доступных примерах автор доказывает, что никакой демократии, народного волеизъявления, обещанных по Конституции демократических свобод в СССР нет. Система органов власти – Советы всех уровней, хотя и формировались путем прямого, равного избирательного права при тайном голосовании, но являются творением правящей партии. Потому что только от этой партии и её структур формируют списки кандидатов и распределяют кандидатов в депутаты по округам, к тому же – только одного кандидата на одно место. Других кандидатов в депутаты в условиях этой страны нельзя предложить. Каждые выборы в  СССР являются грубым насилием и глумлением над волей народа [Дяків-Горновий Осип. … С.185]. Следовательно, все эти советы являются по существу нелегитимными. И как следствие, люди лишены участия  в решении не только общегосударственных, но и местных, региональных вопросов. Понятно, что сформированное таким образом правительство является также нелегитимным, как и исполнительные комитеты советов на местах. Их политика – это политика ЦК ВКП(б).

Вовсе не являются независимыми в этой стране и судопроизводство и суд, выработанные на основе партийных указаний. Если же кто-то взялся бы отрицать какие-либо моменты в жизни страны, продолжает Дьяков, ссылаясь на демократические свободы, то его немедленно объявили бы врагом народа. Свобода слова, прессы, – это неограниченная свобода партийной пропаганды одурманивать народ и маскировать преступления партии. На что же опирается этот режим? Уже знаем, что не на демократию, не на волю народа. Он опирается на силу МВД и МГБ. Потому что они вмешиваются в суд: пытки во время допросов, приговоры часто выносят заочно «тройки», политические процессы происходят при закрытых дверях, обвиняемый не имеет права на защиту. Автор подытоживает: воспета «савецкая» демократия – это самая жестокая диктатура партии. Большевистская страна, которой является СССР, не народное государство, как это провозглашается, а орудие в руках партии для притеснения миллионов трудящихсся и порабощение народов [Дяків-Горновий Осип. … С.192].   

В третьем разделе статьи Дякива «Большевистская партия – новый класс эксплуататоров» автор рассматривает положение разных классов и слоёв населения в СССР. Эксплуататорским классом в этой стране является большевистская партия. Это произошло, замечает он, вопреки тому положению, что только частная собственность может быть источником творения классов. Хоть в этой стране и нет частной собственности на орудия и средства производства, но правящий и эксплуататорский класс есть. Дьяков пишет, что этот класс образовался «не на основе частной собственности на орудия и средства производства, а на почве неограниченной политической власти одной партии» [Дяків-Горновий Осип. … С.194]. Это утверждение  Дякива воспринимается как развитие идеи М.Сциборского о государственном капитализме. Отличие капитализма от строя, который существует в СССР, в том, что, когда при капитализме частное богатство дает политическую власть в государстве, то при данном укладе именно политическая власть открывает доступ к хозяйственным богатствам и позволяет ими распоряжаться. То есть, автор достаточно чётко различает, что правящий класс – коммунистическая партия – не имеет в своей собственности материальных богатств, а лишь ими распоряжается, но этого достаточно, чтобы эксплуатировать другие классы. На чем основывается гнёт рабочего класса? Первое – реально в Советском Союзе рабочие, как и при капитализме, владеют только своими руками. Государство же является единственным работодателем, поэтому, когда рабочие нанимаются на работу, оно определяет им условия и оплату. К тому же рабочий при капитализме, хотя и продает свой труд и руки, является свободным. В СССР работающие прикреплены к месту работы и к своему станку [такое прикрепление действительно было закреплено на законодательном уровне с 28 июня 1940 до смерти Сталина в 1953]. Работников могут как рабочую силу перебрасывать из одной отрасли в другую, из одного завода или региона – в другой [такое положение действительно было закреплено на законодательном уровне с 19 октября 1940 до смерти Сталина в 1953]. Существует и жесткое законодательство относительно поведения на работе  [например, несколько лет тюрьмы для рабочего за невыход на работу, шесть месяцев принудительных работ и уменьшения зарплаты на 25% для рабочего за самовольный переход на другое место работы, от 5 до 8 лет тюрьмы для инженера за недоброкачественную продукцию и т. п.]. На основании изложенного Дьяков делает вывод: «…работающие находятся на положении рабов новейших времён» [Дяків-Горновий Осип. … С.197].

Это рабство они не могут сломать даже с помощью профсоюзов и таких мероприятий, как забастовка. Потому что о забастовке в условиях, когда за опоздание на работу карают заключением, нет и речи, а профсоюзы являются только орудиями в руках партии. Эксплуатация рабочих обеспечивается условиями найма, отмечает автор, условиями труда и правовой незащищённостью. Рабочий подвергется эксплуатаци и путем высоких норм, низкой зарплаты, сверхурочного труда, социалистического соревнования и «стахановщины», высоких и монопольных цен на потребительские товары. В результате всего этого эксплуатация рабочих в СССР является наибольшей в мире.

Эксплуатация колхозников проводится путем хлебопоставок, натуроплаты за технику МТС [машинно-тракторных станций], высоких норм выработки на трудодень, налогов и поставок из приусадебных участков [Дяків-Горновий Осип. … С.200].

Зависимой от государства как единственного своего работодателя и единственного продавца является и интеллигенция.  К тому же она «продает еще и свою научную честь», искажая факты, фальшиво ихображая действительность.

Труд же 10 миллионов заключенных в так называемых исправительно-трудовых лагерях являются вообще рабским.

Возникает вопрос, продолжает публицист, куда же идут все эти средства от эксплуатации трудящихся? Они идут на праздную жизнь правящего класса, подготовку захватнических войн. Все эти факты автор приводит, чтобы доказать, что в СССР нет никакого социализма, а следовательно, не может быть никакого перехода к коммунизму [Дяків-Горновий Осип. … С.204].  

Интересным является также четвертый раздел статьи Дякива об имперском характере СССР. Метод доказательства этого тезиса избран автором просто: названо 8 формальных признаков [см.http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC#.D0.9F.D1.80.D0.B8.D0.B7.D0.BD.D0.B0.D0.BA.D0.B8_.D0.BA.D0.BE.D0.BB.D0.BE.D0.BD.D0.B8.D0.B9], по которым в современной науке определяется государство как колония, и это больше всего убеждает, что в этой стране национальные республики, в частности, и Украина, и является такими колониями Москвы. Дякив отмечает, что современная власть и строй навязаны Украине воружённым путём. Верховная рада УССР не является выразителем воли украинского народа, потому что одобренно ею правительство УССР является лишь низшим звеном правительства СССР. Это правительство республики реально контролирует самостоятельно только пять министерств местного значения. Это правительство по Конституции того таки Союза не имеет права на внешние сношения с миром, на ведение обороны, на внешнюю торговлю. То, что правительство республики не самостоятельно, виднохотя бы по тому, что Министерство образования УССР не может самостоятельно ввести даже изучение предмета «История Украины» в средней школе.

Всей хозяйственной жизнью республики тоже руководят из Москвы, за исключением местной промышленности и производства столярных изделий. Происходит вывоз ежегодно естественных богатств республики за её пределы. В ней самой развиваются преимущественно добывающие, а не перерабатывающие отрасли промышленности. Перерабатывающие же отрасли направлены на расширение прежде всего развития сырьевых, т.е. на производство шахтного и металлургического оборудования, сельскохозяйственных машин, электростанций [Дяків-Горновий Осип. … С.208]. При этом произведённые в России промышленные товары другие республики вынуждены покупать по высоким ценам. Есть здесь еще один элемент эксплуатации – добывающие отрасли нуждаются лишь в малоквалифицированном тяжелом труде местного населения. Работники высшей квалификации при этом работают в современных отраслях в России. Когда в них есть потребность, их завозят в Украину. Так происходят колонизацию этих земель чужаками. И зовется это у них «братской помощью» русского народа.

Происходит и прямое физическое уничтожение украинцев: голодом 1933 года – 7 миллионов, новым голодом 1946-1947 лет. Среди других средств выделяется особенно повсеместная русификация края.

Следовательно, как бы не называли Украинскую ССР, она не является демократическим суверенным государством. С таки же успехом, как зовётся республикой, она вполне правильно звалась бы губернией, провинцией, краем, областью, ничего бы от того не изменилось – подытоживает  публицист.

В завершение своего произведения Осип Дякив-«Горновой» анализирует политические приёмы, которыми пользовались большевики, идя к власти и получив её.  Здесь он опережает автора труда «Технология власти» А.Авторханова и определяет, что основными факторами большевистской политики являются обман и насилие (террор). Оба фактора в силу их весомости являются ничем не ограниченными в этой стране и потому – успешными. Стремясь поработить народ, разделив его на классы врагов, большевики систематически уничтожают всех по очереди: от капиталистов до крестьян [Дяків-Горновий Осип. … С.215]. Для этого им понадобился очень мощно перестроенный полицейский аппарат. Став якобы на защиту порабощенных народов, большевики начали уничтожали также и в них лишь эксплуататоров (по своим произвольным определениям), а дальше принимались за всех. В ходе очередных разделений по своим противникам и в партии, и вне её они приписывают им те грехи, которых те и не имеют.

Статья Осипа Дякива-«Горнового» является попыткой системной критики существующего в СССР общества, в том числе и как государственной системы.


Империализм и тоталитаризм в трудах украинских националистов-2

Идеи Ярослава Старуха, его концепция тоталитаризма были в известной степени обобщением мыслей, изложенных на подобные темы другими авторами в подпольных изданиях в те годы. Так, достаточно близким по взглядам к Старуху на природу советского коммунизма был Михаил Степаняк-«Сергий Дмитриив». Он считал, что на месте капитализма с его базисом – системой частной собственности в СССР «вырос особенного типа государственный капитализм, опирающийся на систему национализации земли и всех средств производства» [Дмитріїв Сергій. В новій дійсності. – Літопис  УПА, т.24. – С. 322-330]. Как известно, такую же оценку экономического уклада давал и Николай Сциборский [Cціборський Микола. Сталінізм. Прага: «Пробоєм», 1942. – С. 26, 27]. По мнению Степаняка, в условиях этого государственного капитализма возникают и особенного типа классы и формы эксплуатации. В основе эксплуататорского господствующего класса находится партия, которая в действительности стала невиданным до сих пор в истории аппаратом политической и хозяйственной администрации; в этот же класс вовлечены аппарат профсоюзов, офицерство и часть интеллигенции, которые прислуживают новой власти. Правящий класс закрепил себе эту власть законом, конституционной статьей о своей руководящей роли во всех областях жизни и массовым перманентным террором. Автор считает, что угнетательский характер этого класса никоим образом не меняется от того, что формируется он из рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции. В этой стране нет никаких личных гражданских прав и свобод, прессы. Свободное слово преследует тайная полиция. Профсоюзы являются орудиями в руках государственной партийной машины для притеснения и гнёта рабочих. Крестьяне в сущности прикреплены к земле и колхозам, как крепостные [Дмитріїв Сергій. … С. 323].

Другие публицистические работы на отмеченную тематику содержат меньший объем изложения, тесно связывают внутреннее устройство империалистических государств с их империалистической политикой вне их собственных границ и сосредотачиваются почти исключительно на такой политике. Определенным исключением из этого ряда является статья святого отца Ивана Гриньоха-«И.Коваленко» из газеты «Самостійність» за 1944 год под названием «Цели и методы немецкой империалистической политики на оккупированных территориях».

Иван Гриньох вслед за Обуховичем пишет, что немецкий национал-социализм основывается, кроме всего прочего, и на расизме. Чтобы объединить европейские народы для достижения своих намерений, та же нацистская Германия выдвинула идею «Новой Европы». В сущности это означает желание господствовать во всей Европе, или, может, и больше. Тогда Восточная Европа является для немцев ничем другим, как большим колонизационнным пространством  [Коваленко І.М. Цілі й методи німецької імперіалістичної політики на окупованих територіях. – Літопис  УПА, т.1. – С.56-110]. К такому выводу автор статьи приходит путем анализа конкретной немецкой политики, раскрывая настоящую сущность понятия «Новая Европа». Так, Европа должна стать, продолжает Гриньох, ничем иным, как тюрьмой народов Коваленко І.М. … С.81]. Попутно отметим, что этот вывод был сделан ещё в начале 1943 года.

Осип Дякив-«Горновый» исходя из того, что правящим классом в СССР является коммунистическая партия, тоже уже тогда считал этот класс носителем русского империализма, который не имел ничего общего с социализмом и коммунизмом, а стал прямым продолжением, наследником русских империалистов [Горновий Осип. Наше ставлення до російського народу. – Літопис  УПА, т.9. – С.79-92. Вперше стаття надрукована в 1946 році] – см. http://maidan.org.ua/static/mai/1162288338.html.

Даже то, что в составе этого класса эксплуататоров или большевистских вельмож, как их называет Осип Дякив, есть представители других наций, кроме россиян, ничуть не меняет его империалистического естества. Потому как часть этих лиц денационализировалась и русифицировалась, а другая – входит в большевистский класс путем прислуживания ему.

Через призму военного конфликта стремится характеризовать империализм И.Настасин [настоящее имя неизвестно].  По его мнению, война ведется между империалистическими государствами за господство в мире, за владение его богатствами и за эксплуатацию рабочей человеческой силы [Настасин І.М. В умовах нової дійсності. (Підсумки і перспективи). – Літопис  УПА, т.8. – С.95-121. Вперше стаття надрукована в 1945 році у «Віснику УГВР»].  Эти войны, как и соответствующие концепции перестройки европейского строя в форме так называемой «Новой Европы» или Советского Союза являются реакционными, утверждает автор. Все это выявило себя как неслыханные формы притеснения и эксплуатации, уничтожения людей и целых народов. И гитлеровская Германия, и большевистская Москва не могли вести войну за разнообразные идейно-моральные ценности, потому что обе системы по свои сущностям очень близки одна одной, родственны [Настасин І.М. … С.105]. Не идейное содержание политических систем довело гитлеризм до столкновения с большевизмом, а конкурентная погоня за неограниченной властью над миром. Нехватку идейного содержания в войне почувствовали оба империализма, поэтому и стали заниматься поисками нового, а вместе с тем, – и оправданием своего участия в войне. Упомянутый публицист также считает, что национал-социализм не был идейно-мобилизационным фактором вне территории Германии [Настасин І.М. … С.106]. Большевистский коммунизм перестал им быть в СССР. Оставалось, следовательно, только одно средство влияния – грубая сила. Немцы шумно выдвигали идею крестового похода всех культурных народов против большевизма. Но ни тем, ни тем обращениям, - продолжает Настасин, – никто бы не поверил. В ходе войны большевики выдвинули идею отечественной войны, призывали к русскому патриотизму, к идее обороны славянских  народов и реабилитации московского православия и тому подобное. Но это же лозунги царской России! – удивленно обнаружит осведомленный гражданин, – против которой еще недавно выступали большевики. В провозглашённых лозунгах Настасин  констатирует отсутствие исторического прогресса.

Взаимодействие и сотрудничество двух империалистических государств – Германии и СССР с началом второй мировой войны раскрыто в статье Петра Дужого-«А.Панасенко». Они начались после подписания советско-немецкого договора о ненападении 23 августа 1939 года. Как отмечает автор, тем договором оба хищника поделились землями польского и украинского народов. Впоследствии, в конце сентября 1939 года, был подписан новый договор «О дружбе и границе» [Панасенко А. Чого ніколи не можна забути. – Літопис  УПА, т.24. – С.399-405. Вперше стаття надрукована в журналі «Ідея і чин», № 9 за 1945 рік] – см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24. Но ведь именно в это время состоялось порабощение Гитлером Европы!

По мнению П.Дужого, ещё одним примером сотрудничества двух империализмов против украинства и украинского движения является террор советских парашютистов и партизан против населения ряда районов Волыни, а также, по его данным, прямые попытки агентов НКВД через немецкие карательные органы уничтожить представителей украинского самостийницкого движения [Панасенко А. Чого … С.403,404].

П.Дужий попробовал исследовать и корни национального вопроса в коммунистический партии в России. Он считает, что здесь нужно иметь в виду разные, но взаимосвязанные явления: толкование большевиками решения национального вопроса вообще и его же разрешение на территории самой России. Свой анализ он начинает с материалов VII партийной конференции РСДРП (1917 год), дальше цитирует Ленина и ещё больше – Сталина. Имеющиеся факты и информация позволили автору утверждать, что национальный вопрос был в 1917 году поднят большевиками, с одной стороны, в связи с необходимостью борьбы с царизмом, а с другой стороны, – чтобы сохранить Россию как большое государство [В-ак М. Більшовицька розв’язка національного питання. – Літопис  УПА, т.24. – С.393-399. Вперше стаття надрукована в 1945 році]. Для того, чтобы выставить и себя поборниками свободных народов и склонить их к революции и было выдвинуто право на свободное отделение и на «образование самостоятельных государств». Но такое право в документе-резолюции  VII партийной конференции и других сразу же нивелировалось вопросам о целесообразности отделения той или иной нации в то или иное время. Эта целесообразность, по мнению П.Дужого, определялась не интересами общественного развития или пролетариата, а интересами русского империализма: «Большевики поддерживают все национальные движения, направленные против империалистических конкурентов Москвы» [В-ак М. … С.395] – см. http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=24. Поэтому они поддержали освободительные движения в Индии, Китае, Египте и т.д. Но большевики против таких движений, когда это угрожает целостности прежней России, а теперь – СССР. Собственно, такой вывод даёт возможность тому же автору сделать другой вывод – о тождественности большевизма и русского империализма.

В целом СССР – это новая форма русского империализма, и когда Сталин говорит о нем как о прообразе мирового СССР, то Петр Дужий считает, что речь идет о прообразе русской империи [В-ак М. … С.398].  
 


Империализм и тоталитаризм в трудах украинских националистов-1

В осмыслении общественно-политического и социально-экономического строя на территории Украины и Советского Союза публицисты Организации Украинских Националистов достигли наивысшего уровня, опередив европейских философов, политологов, историков послевоенного времени. Именно это осмысление происходило непосредственно в ходе столкновения с империалистической политикой великих держав относительно украинских земель. Поэтому все публикации  по этому поводу были подчинены в первую очередь не интересам академической науки, а практической публицистической деятельности.

Наверное, первые произведения на эту тему написаны в середине 30-х годов XX века – это книги идеолога украинского националистического движения Николая Сциборского «Нациократия» и «Сталинизм» – см. также книгу «Нациократия» полностью – http://ukrlife.org/main/evshan/natiocracy.htm; раздел «Фашизм» из книги «Нациократия» http://newright.il.if.ua/sciborsky.htm

 В первой из них под время анализ существующих на то время общественных строев, Сциборский поддает их справедливой критике, в то же время выискивая в них то, которое могло стать в случае при побудуванни украинского государства. Рассмотрел он и тоталитарные уклады. Фашизм Сциборский определял как идеологию и движение, которое отстаивает нацию и государство над классами и партиями [Cціборський Микола. Націократія. Прага: «Пробоєм», 1942. - С. 65], а основным элементом фашизма является диктатура  партии [Cціборський Микола. Націократія. … С. 70]. Главное достоинство фашизма автор видел в том. что фашизм сумел поддержать и претворить в жизнь идею нации, в которой ведущая элита творит и приказывает, а масса покоряется и выполняет.

Строй, который существовал в СССР, М.Сциборский называет сталинизмом. Это строй, который возник в результате эволюции, дегенерации коммунизма и большевизма. Краеугольным камнем сталинского режима является диктатура компартии, к услугам которой – практически всё государство. Но существующая в настоящее время в Советском Союзе власть есть уже нечто больше, чем просто диктатура, это – авторитарная деспотия, оперта на аппарат и насилие [Cціборський Микола. Сталінізм. Прага: «Пробоєм», 1942. – С. 21]. Современный большевизм является «творением обновленной великодержавности, которой он пытается возвратить уже сломанную историей потенцию» [Cціборський Микола. Сталінізм. … С. 29].  Автор видел и определённое сходство между коммунизмом и фашизмом, хотя они и порождены противоположными доктринами. Но этот тезис автором не была развит, да и описанные им тоталитарные системы на момент написания работы (1935 и 1938 годы) не до конца выявили себя.

Отношение к идеологии нацизма украинских авторов можно выявить из оценки книги Гитлера «Майн кампф», издание которой на украинском языке было осуществлено в 1941 году до вторжения Германии в Украину. Автор предисловия В.Обухович отмечает ясность изложения Гитлером законов роста политических движений и человеческих сообществ. С этой точки зрения, по мнению автора предисловия, эта книга будет полезна для каждого политического деятеля. Но тот же Обухович отмечает, что для украинства материал книги будет иметь значение лишь тогда, когда её читатели не подвергнутся влиянию её идейного содержания. Совершенной эту книгу можно считать для немцев, поскольку она консолидировала их вокруг немецкой национальной идеи [Центральний державний архів вищих органів влади і управління України, ф.3833, оп.2, спр.40. арк.3]. Для украинцев подобные идеи – чужды.

По мнению Обуховича, содержание книги «Майн кампф» и выраженные в ней идеи имеют противоестественный характер. Они заключаются в том, что автор этих идей стремится в далекой перспективе решить все проблемы человечества, тогда как нормальное и целесообразное состояние в царстве человека – вечная борьба наций и ценностей. Ведь людские ценности являются источником и продвижения, и разнообразия мира. Поэтому автор предисловия видит в этом общий корень этой теории Гитлера с большевистскими теориями России. Для современных читателей интересна не столько оценка самих этих корней, как сам факт их сравнения еще в канун столкновения гитлеровской Германии и сталинской России.

Исходя из такого философского обоснования условий существования наций, Обухович резко осуждает расистские теории из «Майн кампф», указывая, что концепция расизма, завоевания целого мира, имеет такие же черты искусственности и извращённости, как идея Маркса. Только марксова идея должна была быть реализована на почве мирового уравнивания человечества диктаторским пролетариатом, а гитлеровская идея – диктаторской расой. Там уравниловка людей по социальному типу, здесь – расово антропологически [Центральний державний архів вищих органів влади і управління України, ф.3833, оп.2, спр.40. арк.3]. Подытоживая свой обзор, Обухович утверждает, что «украинский народ не нуждается для себя в бритве фашизма».

Как видим, даже исходя из принципов интегрального национализма, идеология нацизма не была восприимчива для украинских публицистов и для обоснования украинского движения.

В 40-е годы острота столкновения двух систем сделала яснее их суть и подобие. Так, известный деятель ОУН Ярослав Старух-«Ярлан» проанализировал уклад фашизма, сравнил его с большевизмом и в статье «Призрак фашизма» [Upior Fasczyzmy] (1946) сделал вывод о тождественности этих двух систем. Автор видел причины появления фашизма в реалиях жизни Италии и Германии после первой мировой войны, принимая во внимание и поражение немцев в той войне. В то же время одной из причин появления фашизма автоh считает рост идей коммунизма и анархизмf в этих странах. Впоследствии состоялось распространение фашистского движения и на другие страны.

В определении главной черты фашизма Я.Старух очень близок к М. Сциборскому: «..фашизм является системой тоталитарного уклада общества» [Jarlan. Upior Fasczyzmy. – Літопис  УПА, т.8. – С. 180-200]. Этот уклад в форме диктатуры опирается на партию, с которой будущий вождь, фюрер приходит к власти. Остатки парламентаризма в таких странах находятся полностью в руках диктатора и являются его инструментом. Человек становится подневольной слугой в государстве, только аппаратчики считают себя единственными представителями общества. Все институции являются подчинёнными государству.

Другой чертой этой тоталитарной системы является централизация общества. Всё в государстве, вплоть до наименьших пустяков управляется из центра. Террористический принцип системы заключается в том, что политический контроль и террор являются главными силами таких режимов. Этот террор даёт ощущение всевластной и могущественной тоталитарной диктаторской власти [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … С. 184].

Государство также монополизирует всю пропаганду. В то время как каждое лицо, устрашённое террором, молчит, – отмечает автор, – правительственная пропаганда имеет неограниченные возможности. Её роль заключается в мобилизации общественного мнения в интересах режима, в то же время эта пропаганда является также элементом политического контроля над людьми. Я. Старух выделяет и такую особенность фашизма, как прославление лица диктатора, в том числе – и как руководителя данного политического движения.

Тоталитаризм означает и склонность к мании возвеличивания. Впрочем такие стремления известны со времён фараонов. Но и теперь эта мания базируется на страданиях и крови новоявленных невольников, которые роют каналы, строят заводы и фабрики. В тоталитарном государстве допускается деятельность только одной партии, выпестованного дитяти диктатуры. Другие партии, даже политические группировки, даже политические убеждения, всякая независимая мысль запрещены и преследуются [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … – С. 185]. Если и допущены вдруг к политической жизни какие-то иные партии, как это случилось в некоторых странах Европы, то это лишь мнимая, кажущаяся многопартийность, указывает Я.Старух. Еще одно его наблюдение: прославление вождей ведет общество к побуждению к возвеличиванию своих королей, царей, и тому подобное, что есть происходит выразительное возвращение к средневековью. Как здесь не вспомнить прославления Сталина и Ивана Грозного, Петра Первого и Екатерины Второй.

Выдающимися чертами таких режимов является, по мнению автора, милитаризация и империализм. Фашистские тоталитарные режимы стремятся достичь максимальной военной мощности. Для этого всё общество превращается в сполошной военный лагерь. В конце концов это приводит к войне. Сплошной милитаризм тоталитарных режимов поэтому опасен для других народов и стран [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … С. 186]. Полностью логично, что от тоталитаризма и террора, примененных к собственным народам, эти режимы переходят к завоеваниям других народов, не жалея при этом своих подданных. Понятно, отмечает публицист, что не лишним при этом оказывается и расизм, потому что расизм обосновывает империализм. Тоталитарное общество – это общество перерождения моральных принципов. Здесь не признаются никакие обязательства или какие-то моральные нормы [Jarlan. Upior Fasczyzmy… С. 187].   

Анализ тоталитарного общества был осуществлен Ярославом Старухом на основании рассмотрения государственных систем Италии, Германии, СССР. Другие зависимые или полуфашистские страны  лишь имелись в виду. Автора можно упрекнуть разве что  в слишком уж прямолинейном отождествлении итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Впрочем, он анализирует именно практику государственного строя, а она в  этих двух странах все более сближалась не только в главных принципах (это – несомненно), но и в деталях.

Старух в письме к неизвестному адресату впоследствии писал, что решил написать эту статью с целью разоблачения притворства большевистской послевоенной пропаганды относительно фашизма, показав именно родство этих движений [Centralne Archiwum Ministerstwa Spraw Wewnetrznych i Administracji (Warsawa)/ OUN, sygn. IX/27, k.2]. Старух издал 5 дополняемых неоднократно вариантов своей работы, пока она не приобрела окончательный вид. Труд был напечатан четырьмя тиражами на украинском языком, тремя – на польском, переводился на английский, французский, чешский языки. С января по апреля 1947 года  по разным частным адресам в Польше – от частных лиц до публичных библиотек – было отправлено 79 экземпляров этой брошюры.

В том же письме Старух отмечает, что фашизм имеет более глубокие основы, кроме безумия некоторых лиц (как это кое-кто пытался подать, скажем, в советской пропаганде). Поэтому нет оснований утверждать, что он больше не повторится. Одним из серьёзных оснований для появления таких движений Старух считал дарвинизм, даже скорее социал-дарвинизм (расизм). Публицист считал, что теория о превосходстве англосаксонской расы господствует в сознании «кормчих английской империи». Теория эта служит для оправдания управления более «низкими» колониальними народами [Centralne Archiwum …].

Подытоживая изложение основных черт фашистского (тоталитарного) режима, Старух, делает вывод: «Опыт украинского народа, который пережил два тотальных режима, - немецкий и большевистский, показывает, что два режима своей практикой подобны полностью и оба принадлежат к одному и тому же типу – фашистского» [Jarlan. Upior Fasczyzmy. – Літопис  УПА, т.8. – С. 190]. Он же замечает, что об Освенциме, Майданеке восточного режима просто никто не говорит, потому что большевики маскируют свои тайны. За М.Сциборским тот же Старух пишет: «Красно-интернациональний изначально мессианизм большевистский окрашивался каждый раз скорее элементами исчезнувшего национализма и империализма» [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … 194]. По ходу развития, считает автор, можно было бы наблюдать каждый раз большее взаимное наследование и фактическое подобие обоих (большевистского и немецко-итальянского) конкурирующих тоталитаризмов. Большевизм также имеет свои корни и черпал воодушевление и силы из собственной истории – так отмечает Старух выразительную тенденцию сталинской историографии. Из фильмов и книг эти цари и их генералы, как иронически замечает автор, перешли из обоза реакционеров-империалистов (как их раньше называли в СССР) до сонма патронов «прогреса и советской демократии» [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … С. 195].  

Оценивая империалистический характер советского режима, Ярослав Старух отмечает, что он сильнее империализма России царской. Советский империализм является следующим этапом овладения миром. Эта неуёмная жажда господства, обряженная в пропагандистские одеяния разных идей – панславизма, социализма и коммунизма, есть собственно, по мнению публициста, главная черта русского большевизма.

Возвращаясь к вопросу подобия тоталитарных режимов, Старух пишет, что фашизм итальянский, гитлеризм немецкий и большевизм русский является одинаковыми тоталитарными системами. Все они принадлежат к типичным тоталитарным укладам и как таковые настолько подобны, что «большевизм можно было бы назвать полностью русским фашизмом, еще точнее ли – русским гитлеризмом, а гитлеризм – немецким большевизмом» [Jarlan. Upior Fasczyzmy. … С. 199].        
 


Украинско-польские отношения в трудах публицистов ОУН-3


На 1944 год резня между поляками и украинцами достигла апогея. Мирослав Прокоп-«О.Садовый» подает краткое изложение этих событий относительно украинцев в статье «Куда направляются поляки?» в журнале «Идея и чин», 1944 №7. В целом его изложение не выходит за пределы, очерченные постановлениями ОУН. Он лишь добавляет, что позиция польского эмиграционного правительства в Лондоне не отличается от позиций империалистической верхушки, это правительство также не признает принадлежность западноукраинских земель украинцам [Садовий О. Куди прямують поляки? – Літопис УПА, Т.24, С.298-305]. Автор пишет, что сами поляки не отрицают, что они больше всего в Европе дали доносчиков гестапо и фольскдойчеров. Агенты польской верхушки направляются для службы в гестапо ради того, чтобы ликвидировать украинское самостийницкое движение [Садовий О. … С.301].

Это серьёзное обвинение подпольного публициста выдвинуто для того, чтобы показать, что даже в общественной мысли того времени восприятие украинцами поляков было слишком острым, и даже не столько рациональным, а, по-видимому, крайне эмоциональным.

Впрочем, для этого было достаточно оснований: автор приводит убедительные примеры польского террора, и таким образом, что вся польская борьба против немцев кажется почему-то только борьбой против украинцев. Мирослав Прокоп решительно осуждает возможность сотрудничества польского подполья с Красной Армией, заявленную правительством Миколайчика 5 апреля 1944 года, считая такое сотрудничество с врагом порабощенных народов – большевизмом – позорным преступлением [Садовий О. … С.303]. В таком случае эти действия со стороны польских шовинистов, предостерегает автор, будут трактоваться как действия враждебной агентуры и соответственно откорректированы борьбой [Садовий О. … С.305].

Не является ли такая оценка украинско-польских  взаимоотношений предвзятой? Чтобы лишить современного читателя сомнений, приведем несколько примеров польской политической мысли, кстати, также подпольной. Газета «Велька Польска» за 19 апреля 1944 года в статье «Украина» писала о том, что то немцы изобрели украинский народ для своих целей [Центральний державний архів вищих органів влади і управління України (ЦДАВОВУУ), ф.3833, оп.1, спр.174, арк.9].  Оттуда же: «Можно сказать, что в России [СССР] украинцев нет, хоть одна из составных частей России называется Украиной. Украинцы не имеют прошлого, следовательно не могут иметь своего государства. Словом, Украина – это немецкая смута плюс несколько десятков украинских деятелей, воспитанных и вышколенных в немецкой школе, раньше  австрийской, а теперь – в гитлеровской» [ЦДАВОВУУ, … арк.10].  Газета «Шанец Кресови» от 27 марта 1943 года писала, что восточные земли Речи Посполитой были и являются исключительно польскими. «Руский» народ, который там проживает, есть только ветвь польского народа. В будущем, чтобы сделать это племя полностью польским, необходимо ликвидировать отдельные хозяйственные и другие организации украинцев. Уничтожим отдельное украинское школьное образование, отдельное письмо – «кириллицу» и отдельный календарь  [ЦДАВОВУУ, … арк.10]. Наконец в журнале «Плацдарм»  за январь 1943 года в статье «Украинцы» опять находим утверждение, что Украина – это выдумка немцев, а Львов является извечно польским городом. Ни о какой федерации, ни о какой даже автономии для этого меньшинства – русинов – не может быть и речи [ЦДАВОВУУ, … арк.10].

Последняя из больших работ на тему отношений Украины и Польши является брошюрой Василя Галасы-«Зенона Савченко» под названием «Украинско-польские взаимоотношения на фоне истории» [http://www.cdvr.org.ua/uvr.php?nomer=2&roz=3]. Автор обнаруживает действительно обстоятельные знания относительно отношений обоих народов в течение веков. Его изложение, учитывая названные выше труды, является итоговым. Как и другие авторы, Василий Галаса также не избежал ошибок своих предшественников, совсем упустив из виду культурные и религиозные влияния и взаимовлияния. Несколько его замечаний являются полностью оригинальными. Да, он отмечает, что стремление Польши  к границам «от можа к можа» [от Балтийского моря до Чёрного моря] не отвечало возможностям польского народа. При отсутствии украинского государства Польша всегда попадает между немецким молотом и русской наковальней [ЦДАВОВУУ, ф.3833, оп.1, спр.215, арк.11]. В XVII веке интересы Польши, по мнению Василия Галасы, требовали не только примирения с Украиной, но и тесного военно-политического союза с ней. Только такой союз дал бы возможность Польше отбить посягательства на себя со стороны Турции и Московии [ЦДАВОВУУ, … арк.10].

В межвоенный период [1920-1939 годы] польская власть вела себя на захваченных ею украинских землях как оккупационная. Между тем существование независимой Украины, которой так долго сопротивлялась Польша, союз между ними мог бы успешно противостоять гитлеровской военной машине  [ЦДАВОВУУ, … арк.16]. Хуже всего в этой политике польских правительственных чиновников есть то, что такую политику поддерживает вся польская общественность [ЦДАВОВУУ… арк.10].

То есть, шовинизм по отношению к украинству как наследство прежней империи утвердился в сознании польского народа. Ведь такое непризнание украинцев исповедуют все политические течения польского подполья, даже антибольшевистские.

Жестко критикует автор и практику переселения народов 1944 года. Заглядывая в будущее, он утверждает, что польскому народу самому не удается вырваться из лап большевизма. Это можно сделать лишь совместно со всеми порабощенными народами. Но поляки обособили себя, претендуя на земле украинцев, белорусе и литовцев [ЦДАВОВУУ, … арк.23]. Надежды же на повторение благоприятных для п Польши обстоятельств, как это было в 1918-1921 годах теперь не обоснованы. Союз же с Украиной для Польши является необходимым и выгодным в самом ее существовании [ЦДАВОВУУ, … арк.25].

Украинско-польские отношения занимают заметное место в украинской политической мысли того времени, как и в украинском движении. Проблема заключалась в том, что украинское освободительное движение пыталось избежать всех лишних фронтов в борьбе за независимость. Польский фронт выглядел именно как второстепенный. Но на поприщах вооруженной борьбы он длительное время таким не был и угрожал с 1944 года стать вторым по степени важности. Украинские деятели-публицисты это понимали  и стремились к исправлению отношений с поляками, учитывая существующие исторические стереотипы двух народов относительно друг друга, хотя в рассмотренных произведениях это не всегда удавалось. В основе суждений публицистов того времени бытовало еще мнение Ивана Франка, выраженное им в конце XIX века о Польше как о государстве, построенном на своих этнических землях. К пониманию побуждало то, что в ходе мировой войны после прихода в Польшу Красной Армии и установления польской просоветской власти силы украинского в польского подполья так же скрыто оставались в оппозиции к этой власти. Между ними существовали договоренности об общих действиях [Либідь Микола. УПА. – Дрогобич, 1993, С.124-125]. Значительно позже – в 1945 году – был подписан даже общий протокол о взаимоотношениях и сотрудничестве.                        

Не простыми оставались украинско-польские отношения и после войны. Украинцы вовсе не стремились добровольно переселяться в СССР. Каким образом это устраивало польское правительство, освещает обращение «Ко всему культурному миру: открытое письмо украинцев, живущих за линией Керзона» [Літопис УПА, Т.9, С.126-132] – см. [http://www.litopysupa.com/main.php?pg=2&bookid=9]. Там же рассказывается о ходе операции по массовому выселению отстатков украинского населения с собственных этнических земель под кодовым названием «Висла».


Украинско-польские отношения в трудах публицистов ОУН-2

Несколько более мягкой в суждениях и по общей тональности является статья Михаила Палидовича-«А.Карпатского» относительно этой проблемы за 1944 год. Принимая во внимание геополитические последствия украинско-польской вражды – расширение московского княжества и впоследствии – России на востоке, консолидацию германского мира и с ней Пруссии на западе, автор отмечает, что это привело к захвату и польских, и украинских, земель, а также к порабощению народов со стороны этих возросших европейских (мировых) гигантов [Карпатський А. До українсько-польських взаємин. – Літопис УПА, Т.24, С.271-276] – см. [http://exlibris.org.ua/distrikt/r2-p3.html]. В этом смысле он считал ошибочным то, что Польша всегда рассматривала украинскую национально-освободительную борьбу как основную угрозу для своей государственности. Возможно, расклад политических сил в Средней и Восточной Европе на тот время был бы совсем иной, если бы в 1918 году Украина и Польша пришли к согласию. Но Михаил Палидович не стремился, как он сам высказывается ограничиться анализом типа: «Кто виноват?».  Он понимает, что это общеизвестно: взаимными обвинениями украинско-польских отношений не оздоровишь.

Оздоровить их может искреннее двустороннее желание, твердая воля и государственный подход к делу. Необходимо отбросить подозрительный вывод  истории – будто бы эти отношения невозможно исправить сверху. Необходимо посмотреть, какие препятствия стоят на пути их исправления, считает он. Религиозные и социальные разногласия, по его мнению, исчезли.

Что же остается? Это:

«1. Упрямое отрицание права украинского народа на собственное государство.

 2. Попытка трактовать украинский народ как неспособный к собственной государственной жизни, поэтому Польша будто бы должна заботиться о нём или освободить его.

3. Трактование украинских земель как поприщ своей территориальной и политической экспансии.

4. Трактование украинской проблемы как собственного, чисто внутреннего, дела»

[Карпатський А. … С.273].

По мнению публициста, существование этих препятствий означает, что Польша и дальше осуществляет политику конфронтации относительно борьбы Украины за свою независимость. Поскольку украинцы не враждебны устремлениям поляков к собственному государству на своих землях, то в принципе мирная развязка напряженности между двумя народами возможна. Но только при условии признания польской стороной украинского независимого государства на украинских землях, и непосягательств Польши в будущем на эти земли [Карпатський А. … С.274].

Понимание между двумя народами является крайне необходимым  и целесообразным с учётом угрозы со стороны врагов – империалистических Германии и Москвы. Автор предупреждает, что если бы в результате войны дошло бы до восстановления Украинского государства без одновременного восстановления независимой Польши или наоборот, то и в первом, и во втором случаях следует считать подобные государственные образования непрочными, а время их независимости крайне ограниченным. Без обоих этих государств невозможно также сотрудничество народов всей Восточной и Южной Европы [Карпатський А. … С.274]. К сожалению, Польша этого пока еще не осознает. Национальная вражда раздувается до небывалых размеров. Создаются польские вооружённые подразделения против украинцев. Формы такой борьбы недопустимы и, если бы это имело место с украинской стороны, то подлежало бы решительному осуждению [Карпатський А. … С.275]. Как известно, такая практика тоже далеко не всегда осуждалась и с украинской стороны, здесь автор или не знает обстоятельств, или хитрит.

Стратегические установки относительно польского фактора в украинском движении были выразительно очерчены еще на Второй конференции ОУН (самостийников-державников) в 1942 году. Политическое постановление конференции утверждало необходимость исправления польско-украинских  отношений на платформе признания за обоими народам прав на самостоятельные государства, а также уважение и признание прав украинцев на западноукраинских землях [Політичні постанови Другої конференції ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.52]. Третий Чрезвычайный Сбор ОУН возлагает на польскую империалистическую верхушку ответственность за столкновение между двумя народами, потому что она в то же время помогает и немецкому, и московскому империализму истреблять украинский народ [Постанови Третього Надзвичайного збору ОУН. – Літопис УПА, Т.24, С.224-237].


Украинско-польские отношения в трудах публицистов ОУН-1

"Козлы", как оказалось, напрочь не переносят польского духа.
Ну, так на то они и "козлы".
Восстановим справедливость. Каждый волен получать необходимую информацию.
Иначе из "козлов" никогда не выведутся человеки.

 Для того, чтобы понять проблемы взаимоотношений украинского движения с подобными движениями и государственными образованиями на границах Украины, которые нашли свое отображение в общественной мысли того времени, необходимо постоянно помнить одно важное обстоятельство: все ближайшие соседи Украины – Польша, Чехословакия, Румыния, Венгрия, Россия – на протяжении длительного времени владели той или другой частью украинских этнических земель. Конечно, в таких условиях и население, и политические структуры, и публицисты 1940-1950-х годов, не могли не считать такие владения захваченными с соответствующим тем или иным отношением к правительствам этих государств, и к определенной части их населения, которая была настроена антиукраински. Вторая мировая война внесла значительные коррективы в реальные и теоретические подходы относительно взаимоотношений между народами. Польша и Чехословакия перестали существовать как государства, Румыния и Венгрия стали союзниками Германии, военное могущество  которой постепенно ослабевало. Самым болезненным местом в отношениях Украины с её западными соседями в те времена стали отношения с Польшей, обусловленные исторически.  Cм. детально –  [http://oun-upa.org.ua/articles/vjatrovych_pol.html], [http://cdvr.org.ua/zbirnyk2/zbirnyk_2.pdf[.

Наиболее значимыми публикациями относительно этой проблемы являются работы Василия Мудрого-«Я.Боровича», Михаила Палидовича-«А.Карпатского», Мирослава Прокопа-«О.Садового», Василия Галаси-«Зенона Савченко» 1943-1945 годов. Предварительно следует заметить, что в политических доктринах Польши в межвоенный период места для Украины или не было, или почти не было. Отсутствовала сама идея независимого украинского государства у одной из самых авторитетных польских общественных сил – национал-демократической партии. Программа федерализма Юзефа Пилсудского воспринимала возрождение Украины как угрозу целостности Польши [Українська державність в XX столітті – Київ: Політична думка, 1966, С.148-149].     Модернизированная федеральная программа как доктрина «польского прометеизма» в канун мировой войны предусматривала создание Украины в  унии с Польшей, но без западной Украины, потому что она попросту оставалась польской   [Українська державність в XX столітті … С.152].

Почти у всех авторов подпольной публицистики на эту тему обзору современного состояния взаимоотношений украинцев с поляками предшествует освещение таких отношений в историческом аспекте. Так, Василий Мудрый-«Я.Борович» не считал то состояние отношений между обоими народами чем-то исключительным, потому что такие же споры существовали у украинцев и с другими народами [Я.Борович. Україна і Польща. – Літопис УПА, Т.24, С.190-196]. Автор останавливается на завоевании Галичины Польшей еще в XIV веке, на Люблинской унии 1569 года, на отношениях Польши с казаками, на австрийских временах и на межвоенных годах. Именно исходя из анализа тогдашних конфликтов, публицист и стремится объяснить современное ему украинско-польское противостояние. Для достижения понимания между двумя народами необходимы были высокая культура, политический ум, взаимоуважение сторон. Но с обеих сторон этого не было. И большую степень ответственности за это несёт польская сторона, считает автор.  И он полностью прав, поскольку Польша в упомянутые времена была гораздо сильнее с точки зрения геополитического состояния Восточной Европы. Так считали и другие авторы, а потому начинали рассмотрение ситуации, всегда исходя из позиций польской стороны. Это также особенность упомянутых публицистических произведений.

Василий Мудрый называет и средства овладения Украиной: уничтожение ведущего слоя, его ополячение, окатоличивание, ассимиляция населения. Но, как известно, эти мероприятия польской стороны отнюдь не способствовали внутреннему укреплению самой Польши, а привели во времена средних веков к усилению власти магнатов на тех же белорусских и украинских землях, а также к ослаблению выборности королевской власти [Я.Борович. … С.190-196]. Автор пишет, что именно Берестейская уния породила казачество как защитника православия. Польская шляхта в то время никогда не придерживалась договоренностей с украинцами, считая себя выше крестьянства и казачества. Взаимная ненависть на национальной, социальной, религиозной почве нарастала.

Поляки использовали украинцев в своих политических интересах и во времена Австрийской империи. Такие призывы, как «За нашу и вашу свободу!» имели в основе своей польские интересы, утверждает автор. Украинцев призывали, когда наступали трудные для Польши времена, а затем забывали и о тех призывах, и о помощи. Границы послевоенной Польши определялись политической конъюнктурой победителей в Версале и относительной слабостью большевистской России. Польша вскоре очутилась между двумя большими и грозными странами – Германией и СССР, но выводы из своей истории не сделала. Политические партии сохраняли шовинизм по отношению к украинцам и, ориентируясь на Францию, имели надежду и на Россию, как считает Василий Мудрый. Относительно не-поляков по всей стране вновь проводилась колонизация, экспроприация, террор, насилие, ассимиляция. Автор напоминает также о двух подходах правительства Пилсудского в отношении к галичанам и к Волыни. Совсем перечеркивалось право на существование украинцев в Холмщине, Полесье, Подляшье [Я.Борович. … С.193]. Впоследствии началась пацификация украинских масс, преследование православных и тому подобное. Все эти действия никоим образом не укрепляли польское государство, а лишь расшатывали её, доводили до состояния 1939 года. То есть, как считал Василий Мудрый, одной из основных причин гибели Польши или польской катастрофы 1939 года были как раз междунациональные проблемы страны. Автор упрекает поляков  в том, что они никогда не заботились об этнических пределах своего государства, а настаивали на «исторических» границах Польши [Я.Борович. … С.194]. В отличие от поляков украинское движение еще с XIX века стремилось к созданию собственного государства на собственных этнических землях [Лисяк-Рудницький Іван. Польсько-українські стосунки: тягар історії. – К: Основи, 1994, С.83-110]. Часть из таких земель как раз и были те, что их поляки считали своей исторической территорией (почти вплоть до Днепра!).

По мнению Василия Мудрого, поляки недооценили стремление украинцев к самостоятельности, думая, что о ней заботится не крестьянство, а только интеллигенция. Эти идеи вросли в психологию, в ментальность польского народа, замечает автор, и они имеют давнюю историю и глубокие корни. Публицист достаточно скептически оценивал возможности будущего налаживания взаимоотношений между украинцами и поляками на почве признания независимого государства для украинцев. Но объективные обстоятельства побуждают украинцев к приязненным отношениям с Польшей с учётом того, что у них есть общий враг – Москва. Для поляков это важно, учитывая присутствие  и такого западного соседа, как Германия [Я.Борович.  … С.195]. Но пока что поляки стремятся решить дело своего возрождения ценой порабощения украинцев, белорусов, литовцев.

А, по мнению автора, так оно и должно было быть. Разрешение этого узла проблем в том, что разговаривать о мирной жизни с поляками украинцам можно лишь тогда, когда в их руках будет так же сила, как и у поляков. То есть в данном случае Василий Мудрый выступает сторонником достаточно жесткой линии, впрочем, не следует забывать, что продолжалась война, которая охватила и упомянутые стороны. Вместе с тем этот же автор видит другие перспективы. Исходя из угрозы двух империализмов, необходимо отказаться от внутренних споров между двумя народами. Поэтому автор несколько противоречиво относительно предыдущих тезисов отмечает и необходимость поиска мирного решения взаимоотношений сторон и вновь подчёркивает, что психика польской верхушки не готова к пересмотру давнишних стереотипов относительно Украины. В противовес полякам украинцы ни в чём не нуждаются от польского народа и ни на что не зарятся. Собственно Василий Мудрый кое в чём идеализирует отношение украинцев к Польше, особенно в XIX веке, но в целом это не нарушает истинного освещения проблем в отношениях Украины и Польши.